Отрывок из романа Макса Барри «22 убийства Мэдисон Мэй»
По телефону Фелисити Стейплз слушала окружного прокурора, который уверял ее, что она ошибается. Разобрать его слова мешали стрелки часов.

— Ваши инсинуации попросту неверны, — сказал прокурор.

Он был окружным прокурором округа, звали его Том Дэниелс. С Фелисити они разговаривали уже не раз, и с каждым разом он, казалось, терял к ней все больше уважения.

— Я ничего не утверждаю, — сказала она. — Я просто задаю вопросы.

— Пожалуйста. — Она уже видела, как он делает это на телевидении, когда ему задают неудобные вопросы: “Пожалуйста”, затем плавный переход к другой теме. Едва заметный жест — складка между бровей, выражающая одновременно и досаду, и снисходительное удивление. Дэниелсу было под сорок пять, загар у него вызывал сомнения, но лицо — великолепно выразительное.

— Сколько времени вы уже тратите на этот материал? Мне трудно поверить, что Брендон считает это разумным использованием вашего рабочего дня.

Брендон Аберман был управляющим редактором газеты. Колкость Фелисити проигнорировала: во-первых, это был явный уход от темы, а во-вторых, да, Брендон действительно предпочел бы, чтобы она писала о чем-нибудь другом — желательно о клопах.

— Молодой человек из влиятельной семьи уходит от наказания, не проведя ни дня под стражей, при наличии массы доказательств…

— «Массы доказательств», — перебил Дэниелс. — Как приятно, что вы нашли применение своему дипломy по английской филологии. Если бы вы лучше представляли себе, как устроено обвинение, то поняли бы: приходится заключать наилучшую возможную сделку в данных обстоятельствах.

— В обстоятельствах, когда семья ходит на приемы к мэру?

— Фелисити Стейплз, — произнес он с интонацией разочарованного родителя. Фелисити Стейплз, подойди сюда. Ты натворила дел?

— Уверен, ваши способности достойны большего, чем охота за громкими цитатами от окружного прокурора.

Редакция была огромным открытым пространством, заставленным темными столами под беззвучными, но бешено мигающими экранами телевизоров. Стол Фелисити стоял ближе к лифтам, прямо под часами. По бокам располагались стеклянные офисы с закрытыми жалюзи, а впереди — за пустующим участком, где уже полгода никто не сидел, — высились два великолепных окна, в которых обрамленным небоскребами прямоугольником просматривалось небо.

Между ними висела доска объявлений. У нее стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель и колумнист, с кофейным стаканом в руке. Мелинда сделала осторожный глоток. На доске, Фелисити знала, было внутреннее объявление о вакансии "менеджера по социальным сетям". Знала она это потому, что сама уже несколько раз его изучала. И каждый раз решала: должность никак не связана с тем, чему она училась, ради чего работала и во что верила, да и платят меньше. Но это была работа, которая, без сомнений, будет существовать через год — в отличие от ее нынешней. Видеть, как Мелинда Гейнс обдумывает это предложение, было пугающе. Ей — сорок четыре, и она написала мощную серию разоблачений троих продажных городских судей. Если даже Мелинда подумывает о “социальных сетях”, значит, финал старой школы журналистики уже не просто близок — он буквально висит на доске объявлений.

— Меня вполне устраивает, как я реализую свои таланты, спасибо, Том, — сказала Фелисити. Ей не хотелось препираться с Томом Дэниелсом. Ей хотелось, чтобы он расслабился — и чтобы потом можно было растерзать его в статье. Ей было тридцать три, и в жизни она еще могла заняться чем угодно.

— Правда ли, что вы лично встречались с семьей Хаммондов накануне того, как закрыли дело?

— Нужно свериться с дневником.

Ее взгляд, направленный на Мелинду Гейнс и будущее журналистики, заслонил долговязый силуэт — Тодд, стажер, размахивающий желтым листком бумаги. В круглых очках и с озабоченным выражением лица он напоминал мультяшного персонажа.

— У меня убийство, — сказал он.

Фелисити отмахнулась. Убийствами она не занималась. Ее специализация — городская политика, стиль жизни, иногда случаи, когда кто-то умирал после неправильного обеда. Но не убийства.

— Все же вы встречались с ними? В каком-то социальном контексте?

— Могу выяснить и прислать вам информацию, если хотите.

Он, конечно, не выяснит. Взял трубку лишь для того, чтобы она не могла написать: на момент публикации статьи окружной прокурор Том Дэниелс не дал комментариев. Теперь он просто будет кормить ее обещаниями до тех пор, пока новостной цикл не прокрутится дальше и никто уже не вспомнит странно мягкое соглашение по делу Джеймса Хаммонда — симпатичного студента с "перспективным будущим", которое чуть не рухнуло из-за того, что он напал на девушку, посмевшую засмеяться на вечеринке.

— Ты можешь заняться убийством? — спросил Тодд, перемещаясь в поле зрения.

(Ссылка на документ с переводом:https://docs.google.com/document/d/1hQ_gk_PCZbjYYZP8jznhqao8aPnqtwKj4CwGyTaP-2E/edit?usp=sharing )