Фелисити Стейплс узнала по телефону от окружного прокурора, что она ошибается. Из-за тиканья стенных часов его почти не было слышно.

- То, на что Вы намекаете, неверно, - сказал он.

Звали его Том Дэниелс. Старше сорока, с удивительно выразительным лицом и искусственным загаром. Им уже приходилось общаться несколько раз и мнение о ней становилось всё хуже.

- Ни на что не намекаю, - ответила она, - лишь задаю вопросы.

- Правда?

Она не раз видела, как он вёл себя в телеинтервью, избегая неудобных вопросов. Удивлённо приподнятая бровь, насмешливое «правда?» – и ловкая смена темы.

-Долго Вы писали статью? С трудом верю, что Брэндон, главный редактор газеты, считает разумным такое использование Вашего рабочего времени.

Она проигнорировала насмешку. Во-первых, это отвлекало. Во-вторых, Брэндон считает, что ей лучше работать над какой-нибудь глупой темой, связанной, например, с постельными клопами.

- Молодой человек из хорошей семьи, с обширными связями, освобождается досрочно, несмотря на неопровержимые доказательства...

– «Неопровержимые»... - усмехнулся прокурор. - Рад, что Вы нашли применение своему диплому филолога. Будь Вам знакома судебная практика, понимали бы, что с учётом обстоятельств обвинение заключило лучшую сделку.

- Семья дружит с мэром, вот и все обстоятельства.

– Фелисити Стейплс! - сказал он тоном недовольного родителя. «Подойди сюда! Это ты натворила дел?» - Думаю, что можно использовать свои таланты получше, чем выуживать информацию у окружного прокурора.

Редакция новостей выглядела как открытое пространство с беспорядочно расставленными тёмными столами под безмолвными экранами телевизоров.

Стол Фелисити был впереди, рядом с лифтами, под стенными часами. Стеклянные кабинки находились справа и слева от него, за пустовавшим полгода рабочим пространством. Из панорамных окон открывался великолепный вид на небо в обрамлении небоскрёбов. Между столами висела доска объявлений. Рядом стояла политический обозреватель и репортёр Мелинда Гейнс с чашкой кофе.

Мелинда подняла чашку и задумчиво отхлебнула. Фелисити знала, что на доске размещено объявление о вакансии менеджера социальных сетей, так как изучила его несколько раз. К тому, ради чего она училась, работала, во что верила, такая должность не имеет отношения. Однако эта работа точно будет востребована и через год, в отличие от её собственной.

Смотреть, как Мелинда Гейнс думает об этом за чашкой кофе, было страшновато. Мелинде сорок четыре года и она написала огромную серию статей-разоблачений о трёх коррумпированных городских судьях. Если даже Гейнс думает о должности менеджера социальных сетей, то будущее журналистики предопределено.

- Я довольна применением своих талантов, Том, - сказала Фелисити, избегая словесной перепалки. Разобраться с оппонентом можно и позже, на страницах газеты В тридцать три года впереди вся жизнь.

- Вы лично встречались с Хэммондами накануне того, как сняли обвинения?

- Я проверю свой дневник, - сказал он.

Мелинду Грейс заслонил долговязый стажёр Тодд в круглых очках, размахивающий листом жёлтой почтовой бумаги. У него было тревожное выражение лица.

- Информация об убийстве! - выкрикнул он.

Фелисити прогнала стажёра. Убийства её не интересовали. Она занималась городской политикой, светскими новостями, историями тех, кто умер, съев что-нибудь не то, но не убийствами.

- Вы когда-нибудь с ними встречались? Общались? - спросила она прокурора.

- Я могу узнать эту информацию и сообщить её Вам, - сказал прокурор.

Не напишет. Он и на звонок ответил, чтобы не дать ей возможности написать, что от комментариев окружной прокурор отказался. Он будет уходить от темы до следующего цикла новостей. К этому моменту никто не вспомнит о странной сделке по делу симпатичного студента колледжа Джеймса Хаммонда. Его блестящее будущее оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке,

- Ты сможешь раскрутить историю с убийством? – спросил Тодд, глядя ей в глаза.