Во время телефонного разговора окружной прокурор убеждал Фелисити в том, что она совершает ошибку. Из-за звона её часов его было плохо слышно. - То, на что вы намекаете, элементарно не соответствует действительности, - сказал он. Этого юриста звали Том Дэниелс. У него с Фелисити уже было несколько подобных диалогов, и с каждым разом его мнение о ней становилось лишь хуже.

- Я ни на что не намекаю, - сказала она. - лишь задаю вопросы,
- Я вас слушаю,
Она уже видела по телевизору, как он говорил так. Когда на него давили, чтобы он ответил на неудобный вопрос, он говорил «Я вас слушаю», после чего плавно сменял тему. Том поднял бровь, выражая, что вопрос позабавил и кольнул одновременно. Дэниелс был мужчиной около сорока лет с несколько неестественным загаром и очень выразительным лицом. - Ну и сколько вы уже работаете над этим? Мне трудно поверить, что Брэндон счел это разумным использованием вашего времени.

Брэндон Аберман был управляющим редактором газеты. Фелисити проигнорировала эту насмешку, потому что, во-первых, это была попытка отвлечь её от сути, а во-вторых, да, Брендон определенно предпочел бы, чтобы она работала над чем-то другим, желательно связанным с клопами.

- Молодой человек из благополучной семьи выходит на свободу без отбывания срока, несмотря на мириады улик...
- Мириады, - проговорил Дэниелс. - Я рад, что вы нашли применение своему диплому филолога. Если бы вы были лучше знакомы с реальностью судебного преследования, вы бы понимали, что необходимо достигать наилучшего возможного результата из предоставленных при имеющихся обстоятельствах.
- При таких обстоятельствах, как близкое общение с мэром?
- Фелисити Стейплз, - сказал он тоном разочарованного родителя: «Фелисити Стейплз, подойди сюда. Ты это сделала?» - я уверен, что вашим талантам найдется лучшее применение, нежели охота за вырванными из контекста цитатами прокурора,

Отдел новостей представлял собой огромное открытое пространство с серыми столами, нагроможденными под безмолвными, и наоборот, несмолкающими телеэкранами. Стол Фелисити находился у входа, недалеко от лифтов, под часами. Слева и справа от нее располагались занавешенные стеклянные кабинеты, а впереди, за пустеющим рабочим пространством, которое простаивало без дела последние полгода, были два великолепных окна, через которые виднелось небо в обрамлении небоскребов. Между ними находилась доска объявлений, у которой с чашкой кофе стояла Мелинда Гейнс, политический репортер и обозреватель. Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. На доске объявлений, как знала Фелисити, было размещено внутреннее объявление о вакансии "менеджер по социальным сетям". Она знала это, потому что уже несколько раз изучала его. И каждый раз она решала, что эта должность не имеет отношения ко всему, ради чего она училась, работала и во что верила, а также подразумевает меньший доход. Но в то же время это работа, которая точно будет существовать через двенадцать месяцев, чего нельзя было сказать о ее нынешней. Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс размышляет об этой вакансии за чашкой кофе, было страшно, ведь Мелинде Гейнс было сорок четыре года, и она уже написала огромную серию статей, разоблачающих трех коррумпированных городских судей. Если Гейнс видела себя "менеджером по социальным сетям", значит, будущее журналистики действительно было на волоске от смерти, ровно как в древнегреческом мифе.

"Спасибо, Том, - сказала Фелисити, не желая вступать в словесную перепалку с Дэниелсом, - но меня устраивает то, как я использую свои таланты. Она хотела позволить ему успокоиться, а затем уничтожить его в печати. Ей было тридцать три, она могла бы многое сделать в своей жизни. - Правда ли, что вы лично встречались с Хэммондами в ночь перед тем, как снять с них обвинения?
- Мне стоит сверится с дневником.

Ее наблюдение за Мелиндой Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, было нарушено неуклюже бегущим стажером Тоддом в круглых очках, размахивающим листком желтой бумаги. У него было беспокойное выражение лица. - У меня убийство!

Фелисити оттолкнула его. Она не бралась за убийства. Она писала про городскую политику, образ жизни, а ещё иногда про людей, которые умерли, съев что-то не то, но не про убийства. - Ты хоть когда-то работал с убийствами? Может людей опрашивал?
- Я могу это сделать и отправить информацию вам, если хотите,

Он не стал бы это делать. Ранее он ответил на ее звонок и украл газетный заголовок: «Окружной прокурор Том Дэниелс до сих пор не прокомментировал ситуацию с Хэммондом»; сейчас он обходителен с ней и до следующего оборота новостного цикла будет следовать за Стейплз по пятам - пока не потеряет актуальность новость о любопытно мягкой сделке с Джеймсом Хэммондом, симпатичным студентом, чье многообещающее будущее в определенный момент было поставлено под угрозу его нападением на девушку, которая смеялась над ним на вечеринке.

- Может всё-таки возьмете убийство? - спросил Тодд, смотря ей в глаза.