Из книги «22 убийства Мэдисон Мэй», Макс Барри

Фелисити Стэйплс слушала, как прокурор говорит ей по телефону, что она ошибается. Его было плохо слышно из-за часов.

– То, на что вы намекаете, не имеет ничего общего с действительностью, – сказал прокурор. Он представлял интересы всего округа. Его звали Том Дэниелс. Он и Фелисити уже несколько раз разговаривали, и каждый раз его мнение о ней, казалось, портилось всё сильнее.

– Я ни на что не намекаю, – ответила она. – Я всего лишь спрашиваю.

– Как угодно. – Она видела по телевизору, как он отвечал точно так же, когда его спрашивали о том, на что он не хотел отвечать: «Как угодно», – а затем незаметно уводил разговор в сторону. Мимолётное движение бровей выражало одновременно и задор, и досаду от полученного вопроса. Дэниелсу едва перевалило за сорок, его лицо, покрытое лёгким загаром, было невероятно выразительным.

– Сколько времени вы уже потратили на эту историю? С трудом верится, что Брэндон считает разумным так бездарно тратить ресурсы.

Брэндон Аберман служил главным редактором газеты. Она никак не отреагировала на насмешку, потому что, во-первых, Дэниелс просто пытался перевести тему, а во-вторых, да, Брэндону бы точно захотелось, чтобы она поработала над чем-нибудь другим, желательно связанным с наркошами.

– Молодой человек из знатной семьи выходит, не отсидев ни дня, несмотря на множество доказательств...

– Надо же, как красноречиво, – перебил ее Дэниелс. – Невероятно рад, что вам пригодилась степень по английскому. Если бы вы хоть немного глубже окунулись в реалии судебного разбирательства, вы бы несомненно поняли, что нам пришлось заключить наиболее выгодную сделку, учитывая все обстоятельства дела.

– Обстоятельства, при которых семья общается с мэром?

– Фелисити Стейплс, – произнёс он тоном, каким родители обычно выговаривают разочаровавшему их чаду. «Фелисити Стэйплс, подойди-ка. Это ты тут натворила?» – Я более чем уверен, что вашим талантам найдётся применение и получше, чем выискивать ляпы в словах окружного прокурора.

Редакция новостей располагалась в огромном светлом помещении, беспорядочно уставленном тёмными столами, над которыми висели безмолвные, но гиперактивные телевизионные экраны. Стол Фелисити стоял под часами у входа, рядом с лифтами. Слева и справа от неё рядами выстроились спрятанные за жалюзи кабинеты, а впереди, за бесплодным пейзажем рабочего стола, пустовавшим уже полгода, виднелись два великолепных окна, из которых открывался вид на небо в обрамлении небоскрёбов. Между окнами висела доска объявлений, у которой стояла Мелинда Гейнс, политический репортёр и обозреватель, со стаканчиком кофе в руке. Мелинда поднесла стаканчик к губам и осторожно отпила. Фелисити видела, что на доске висит объявление о внутренней вакансии «менеджера по социальным сетям». Она знала это, потому что сама уже несколько раз задумывалась над ним. И каждый раз она приходила к выводу, что эта должность не имеет никакого отношения ко всему, чему она училась, к чему стремилась и во что верила, да и оплата там ниже. Но эта работа уж точно не исчезнет через год, чего не скажешь о её собственной. Страшно было наблюдать, как Мелинда Гейнс размышляет над вакансией, попивая кофе, потому что Мелинде сорок четыре, и она написала огромную серию статей с разоблачением трёх коррумпированных городских судей. Если Гейнс задумывается о профессии «менеджера социальных сетей», то будущее журналистики прямо-таки предопределено. Буквально там и висит в виде объявления.

– Меня полностью устраивает, как я применяю свои таланты, спасибо, Том, – сказала Фелисити, потому что не собиралась вступать в перепалку с Томом Дэниелсом. Она хотела успокоить его, а потом разгромить в печати. Ей тридцать три года. Она могла бы многое сделать за свою жизнь. – Вы лично беседовали с Хэммондами накануне того, как сняли обвинения, правда?

– Нужно смотреть в ежедневнике.

Мелинду Гейнс, размышляющую о будущем журналистики, заслонила долговязая фигура стажёра Тодда, который размахивал листом жёлтой бумаги. Выражение тревоги на лице у Тодда дополняли круглые очки.

– У меня тут убийство.

Фелисити отмахнулась от него. Ей не нужно было никакое убийство. Она писала о муниципальной политике, стиле жизни, иногда рассказывала о людях, которые умерли, съев что-то не то, что следовало, но никак не об убийствах.

– Но вы ведь когда-то с ними встречались? Неофициально?

– Я могу уточнить и отправить вам эти сведения, если хотите.

Конечно же, он ничего не отправит. Он ответил на звонок, только чтобы она не написала: «Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на просьбы прокомментировать ситуацию к моменту публикации этой статьи». Теперь он будет водить её за нос, пока не появятся более актуальные новости, когда никто уже и не вспомнит о подозрительно мягком решении по делу Джеймса Хаммонда, симпатичного студента, чьё многообещающее будущее на короткое мгновение оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

– Возьмёшь убийство? – снова возникнув перед ней, спросил Тодд.