Отрывок из книги «22 убийства Мэдисон Мэй» Макса Барри

Из трубки доносился голос окружного прокурора, который утверждал, что она, Фелисити Стэйплс, заблуждается. Не всё можно было разобрать из-за звука идущих часов.

– То, на что вы намекаете, в корне неверно, – сказал представитель закона.

Том Дэниелс занимался как уголовными, так и гражданскими делами. Раньше они уже общались с Фелисити, и каждый раз, казалось, его мнение о ней скатывалось ещё ниже.

– Я ни на что не намекаю, просто задаю вопросы.

– Да пожалуйста.

Она уже видела, как прокурор проделывал этот номер по телевизору, когда был загнан в угол и не хотел отвечать: «да пожалуйста», а потом незаметно менял тему разговора. При этом сдвигал брови, а его взгляд выражал удивление и муку одновременно. Дэниелсу было уже за сорок, загорелый (интересно, под каким солнцем), с яркими, выразительными чертами лица.

– Сколько времени вы уже потратили на эту историю? Мне с трудом верится, что Брэндон разделяет такое рвение.

Брэндон Аберман – главный редактор газеты. Фелисити пропустила мимо ушей колкость, так как, во-первых, это был отвлекающий манёвр, а во-вторых, да, Брэндон бы определённо предпочёл, чтобы она освещала другие темы, желательно что-то наподобие диванных клопов.

– Молодой парень из влиятельной семьи уходит из-под стражи, несмотря на обилие улик…

– Обилие, – повторил Дэниелс. – Я очень рад, что пригодилась ваша степень по английскому языку. Но если бы вы хорошо знали, как ведутся судебные дела на практике, то поняли бы, что мы должны найти лучший выход, учитывая сложившиеся обстоятельства.

– Какие обстоятельства? Тесные связи с семьей мэра?

– Фелисити Стэйплс, – сказал прокурор тоном разочарованного родителя. Фелисити Стэйплс, иди-ка сюда. Это ты натворила? – Могу поспорить, есть куда лучшее применение ваших талантов, чем цепляться к словам окружного прокурора.

Редакция представляла собой огромное открытое пространство с тёмными, хаотично расставленными столами. Сверху то и дело мелькали изображения на беззвучном телеэкране. Фелисити сидела у входа, рядом с лифтами, под часами. Справа и слева от неё располагались кабинеты с прозрачными стенами и плотно закрытыми жалюзи, а спереди, над гладью стола, который пустовал вот уже шесть месяцев, два великолепных окна предлагали взглянуть на просвет неба в силуэте высотных зданий. Посреди зала, рядом с доской объявлений, с кофе в руках стояла Мелинда Гэйнс, политический репортёр и колумнист. Мелинда подняла чашку и сделала глоток. На доске висела внутренняя вакансия менеджера социальных сетей. Фелисити была в курсе, ведь сама уже не раз читала объявление и неизменно приходила к мысли, что эта должность не соответствует всему, что она изучала до сих пор, к чему стремилась или во что верила, к тому же платить обещали меньше. Но вместе с тем эта работа явно будет востребована и через двенадцать месяцев, чего нельзя было сказать про её собственную. Наводило ужас то, что коллега, попивая кофе, присматривалась к вакансии. Мелинде Гэйнс было сорок четыре, она написала внушительную серию статей и раскрыла троих продажных городских судей. Если Гэйнс и вправду подумывала устроиться менеджером социальных сетей, значит, написание текстов действительно сулило будущее журналистике. Объявление вывесили в нужном месте в нужный час.

– Меня устраивает, как я реализую свои таланты, спасибо, Том, – сказала Фелисити, не собираясь вступать в словесную перепалку с прокурором. Надо, чтобы он почувствовал себя уверенно, а выпотрошить его можно потом в статье. В тридцать три года она вольна делать со своей жизнью всё, что вздумается. – Это правда, что вы встречались с Хаммондами лично в ночь, перед тем как снять обвинения?

– Я должен проверить свой ежедневник.

Мелинду, размышлявшую над будущим журналистики, загородил долговязый интерн Тодд. Он размахивал клочком жёлтой бумаги для заметок. На носу – круглые очки, на лице – тревога.

– У меня убийство.

Фелисити отогнала его. Она не занималась криминалом, писала про городскую политику, повседневную жизнь, изредка попадались истории людей, умерших от отравления, но никаких убийств.

– Однако в какой-то моменты вы с ними всё же встретились? Неофициально?

– Я могу выяснить и прислать эту информацию, если хотите.

Конечно же он не станет ничего делать. И на звонок ответил, чтобы лишить её возможности написать фразу «Окружной прокурор Том Дэниелс никак не прокомментировал ситуацию до выхода статьи в печать». Сейчас он будет морочить голову до следующего выпуска новостей, когда уже никто не вспомнит сделку со следствием, слишком мягкую для Джеймса Хаммонда, привлекательного студента колледжа, чьё светлое будущее на мгновение оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

– Можешь взять убийство? – маячил Тодд прямо перед её глазами.