Отрывок из книги Макса Барри «22 убийства Мэдисон Мэй»

Фелисити Стейплс слушала гневную тираду в свой адрес. На том конце провода прокурор округа Том Дениэлс говорил ей, что она совершает ошибку. Расслышать его было нелегко, мешали тикающие на фоне часы.

- То, на что вы намекаете — неправда, — сказал прокурор. Это был не первый их разговор, и с каждым разом мнение прокурора о Фелисити менялось не в самую лучшую сторону.

- Я ни на что не намекаю, — ответила Фелисити. — Я просто задаю вопросы.

- Прошу вас, — Фелисити не раз видела по телевидению, как Том Дениэлс проделывал этот трюк. Репортёры набрасывались на него с вопросами, на которые прокурор не хотел давать ответов. «Прошу вас», — и разговор уходил совсем в другое русло. Он хмурил брови, по лицу читались одновременно удивление и огорчение от неуместных вопросов. Дениэлсу было за сорок, его кожу покрывал неровный загар, но лицо было очень выразительным.

- Сколько времени вы убили, пока копались в этой истории? Ни за что не поверю, что Брендон не нашла для вас другого занятия.

Брендон Эберман была главным редактором газеты, для которой писала Фелисити. Журналистка пропустила колкость со стороны прокурора мимо ушей и не просто так. Во-первых, это была очередная попытка выбить ее из колеи, а во-вторых, Дениэлс был прав. Брендон бы однозначно поручила ей другую работу, скорее всего такую, в которой замешаны постельные клопы.

- Молодой человек из известной семьи уходит от наказания, несмотря на изобилие доказательств...

- Изобилие, — перебил её Дениэлс. — Замечательно, что филологическое образование пригодилось вам в работе. Но если бы вы хоть немного знали о том, как работает сторона обвинения на самом деле, то мне не пришлось бы объяснять вам, что сделка со следствием была самым лучшим решением, учитывая все сложившиеся обстоятельства.

- Например, такие, как связь семьи с мэром?

- Фелисити Стейплс, — словно рассерженный родитель одёрнул её прокурор. «Фелисити Стейплс, иди-ка сюда. Что ты здесь натворила?» — Думаю, вам стоит найти другое применение вашим талантам, поиск ошибок в работе прокурора — занятие неблагодарное.

Офис новостного центра представлял собой большое помещение с расставленными словно в хаосе столами из тёмного дерева. На стенах висели работающие в беззвучном режиме экраны телевизоров. Рабочее место Фелисити располагалось неподалёку от входа, совсем рядом находился лифт, а прямо над столом висели часы. Слева и справа находились отделённые друг от друга стеклянными перегородками рабочие места коллег. Прямо перед столом Фелисити, если не считать огромного ряда пустующих уже около полугода столов, располагались два окна. В промежутках между зданиями многоэтажек проглядывало небо. На стене между окнами висела доска объявлений. На ней была изображена политический обозреватель и ведущая собственной колонки Мелинда Гейнс. Она с наслаждением пила кофе из кружки. Там же висело объявление о поиске менеджера по социальным сетям среди работников центра. Фелисити знала об этом не понаслышке. Уже не раз она читала описание этой вакансии.

И каждый раз она убеждалась, что ставка не подходила ни под её образование, ни под опыт работы, ни под её внутренние стремления и идеалы. Да и предложенный уровень зарплаты в несколько раз ниже, чем тот, который она имеет сейчас. Но эта работа относилась к категории «стабильных» и точно просуществует больше года. Что трудно сказать о самой Фелисити. Вид Мелинды Гейнс, размышляющей о чём-то над кружкой кофе, пугал Фелисити. В свои сорок четыре года Мелинда была успешным журналистом с огромной серией статей, разоблачающих трёх коррумпированных судей. И если сама Гейнс теперь считалась не журналистом, а менеджером по социальным сетям, то будущее журналистики было предрешено. Это было закреплено на этой доске словно пост в социальных сетях.

- Спасибо, Том, но применение своим талантам я уже нашла, — Фелисити не хотела спорить с Томом Дениэлсом. Её целью было втереться к нему в доверие, а затем выпустить разгромную статью, в которой будет вся правда о прокуроре Дениэлсе. Ей было всего тридцать три года. У неё в запасе ещё много времени для разных свершений.

- Правда ли, что вы встречались с Хаммондами в ночь перед тем, как сняли все обвинения?

- Подождите, я сверюсь с расписанием.

От созерцания Мелинды Гейнс, размышляющей над будущим журналистики, её отвлёк практикант Тодд, неуклюже взмахнувший жёлтой листовкой перед глазами Фелисити. Он волновался, круглые очки только подчёркивали выражение его лица.

- У нас тут убийство.
Фелисити шикнула на него. Она не пишет про убийства. Политика, истории из жизни —вот её стезя. Пару раз ей приходилось писать о людях, съевших чего ни попадя и умерших после этого. Но точно не об убийствах.

- Так вы встречались? Лично?

- Я уточню и пришлю вам имеющуюся информацию.

Но Фелисити знала, что прокурор этого не сделает. Он и на звонок журналистки ответил только затем, чтобы вычеркнуть этот пункт из списка дел. Прокурор округа Том Дениэлс не даёт никаких комментариев до момента публикации статьи. И сейчас он будет водить журналистку за нос до тех пор, пока очередная сенсация не затмит собой очень любопытное соглашение о признании вины* с Джоном Хаммондом, симпатичным студентом, чьё блестящее будущее могло быть разрушенным после нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

---- В США — сделка обвиняемого со стороной обвинения, в рамках которой обвиняемый признает свою вину в совершении преступления небольшой тяжести в обмен на отказ стороны обвинения от всестороннего исследования обстоятельств дела, а также от уголовного преследования в совершении более тяжкого преступления.----

-Ты возьмёшься за статью об убийстве? — снова влез в её мысли Тодд.