Макс Барри. Из книги «Двадцать два убийства Мэдисон Мэй».

Фелисити Стейплс разговаривала по телефону. Её собеседник, районный прокурор по имени Том Дэниелс, пытался доказать, что она неправа. Слышно было плохо из-за тиканья часов.
– Ваши намёки совершенно беспочвенны, – заявил он.
Фелисити несколько раз общалась с местным прокурором, и, похоже, его мнение о ней падало с каждым разом всё ниже.

– Я ни на что не намекаю, – ответила она, – Просто задаю вопросы.

– К тому же…
Фелисити по телевизору видела эту привычку прокурора: чтобы не отвечать на неприятный вопрос, он говорит: «К тому же…» и ловко меняет тему, вздёргивая бровь в знак страдания и изумления. То́му Дэниелсу лет сорок пять, у него потрясающе выразительное лицо и неестественный загар.
– …сколько вы уже копаетесь в этой истории? А что Брэндон, неужели одобряет подобную трату рабочего времени?

Фелисити не стала отвечать на подколку. Во-первых, Дэниелс намеренно уводил её от вопроса, а во-вторых, Брэндон Эберман, главный редактор газеты, действительно предпочёл бы, чтобы она занялась чем-то другим; авгиевы конюшни, например, почистила.

– Парень из непростой семьи выходит на свободу прямо из зала суда несмотря на преизбыток доказательств…

– Преизбыток, – повторил Дэниелс. – Вижу, что ваш диплом филолога не пропал зря. Если бы вы так же хорошо знали работу гособвинителя, то поняли бы, что в данных условиях это был наилучший из возможных вариантов.

– В каких условиях? Таких, что подсудимый – сын приятелей мэра?

– Фелисити Стейплс, – изрёк он тоном огорчённого родителя: «Иди сюда, Фелисити Стейплс. Ты устроила этот бардак?», – с вашими талантами вы могли бы найти себе занятие получше, чем ловить прокурора на неосторожном слове.

Отдел новостей располагался в огромном зале с беспорядочно расставленными столами тёмного дерева, над которыми беззвучно мельтешили экраны телевизоров. Фелисити занимала место в передней части зала, под часами, ближе к лифтам. Застеклённые кабинеты по правой и левой сторонам были закрыты жалюзями, а впереди, за пустошью никем не занятых уже полгода столов, из двух больших окон открывался роскошный вид на городские небоскрёбы. В простенке у доски объявлений стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель и колумнист, с чашечкой кофе в руках. Она поднесла чашку к губам и сделала аккуратный глоточек. Фелисити знала, что на доске висит вакансия менеджера социальных сетей в соседнем отделе. Она сама уже несколько раз над ней задумывалась. И всегда приходила к выводу, что не для того она училась, нарабатывала опыт и не о том мечтала; да и платят там меньше. Но та должность будет существовать и через год, а вот что случится с её собственной – неизвестно. Мелинда Гейнс к сорока четырём годам написала горы статей и разоблачила трёх коррумпированных судей, и оттого наблюдать, как она рассматривает данную вакансию за чашкой кофе, было жутковато. Если уж Мелинда прикидывает, не стать ли менеджером соцсетей, значит, газетная журналистика медленно, но верно идёт ко дну. И пускает пузыри.

– Спасибо за заботу, Том, мне с моими талантами и здесь неплохо, – ответила Фелисити.
Ей не хотелось вступать с Дэниелсом в пикировку. Разумнее было усыпить его бдительность, а потом в статье разделать под орех. Фелисити Стейплс тридцать три года. Перед ней открыто множество дорог.
– А правда, что перед тем, как снять с подсудимого все обвинения, вы встречались с Хэммондами в частном порядке?

– Надо в ежедневнике посмотреть.

Вдруг Мелинду Гейнс, размышляющую о судьбе журналистики, заслонила долговязая фигура стажёра Тодда с квадратиком жёлтой бумаги в руке. У него были круглые очки и озабоченное выражение лица.
– У нас убийство.

– Т-с-с!– зашипела на него Фелисити. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, образе жизни, изредка – о том, как человек съел что-то не то и умер, но про убийства – никогда.
– Вы когда-нибудь с ними встречались? Вы знакомы лично? – продолжила она разговор.

– Я уточню и потом вам сообщу.

Нет, не сообщит. Он и трубку-то взял только затем, чтобы лишить её удовольствия написать: «Прокурор района Том Дэниелс так и не ответил на вопросы журналиста». Теперь он будет водить её за нос, пока не сменится новостная повестка и не забудется подозрительно мягкий приговор, вынесенный Джеймсу Хэммонду, симпатичному студенту, чьё блестящее будущее ненадолго оказалось под вопросом оттого, что он избил девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

– Возьмёшь убийство? – подошёл к Фелисити Тодд.