from The 22 Murders of Madison May, Max Barry

Из телефонной трубки доносился голос прокурора округа, утверждавшего, что Фелисити Стейплз ошибается. За тиканьем часов его едва можно было расслышать. «Ваш намек просто неприличен,» — говорил он. Это был Том Дэниелз, прокурор округа. Фелисити уже несколько раз звонила ему, и с каждой беседой образ девушки мерк в его глазах.

«Я ни на что не намекаю, — ответила она, — просто задаю вопросы».

«Прекратите!» Она уже видела, как он реагирует на неудобные вопросы на телевидении: «прекратите», затем деликатная смена темы. Брови съезжались к середине лба, выражая одновременно удивление и усталость от всего происходящего. Дэниелзу было за сорок, на его коже проявлялся какой-то непонятный загар, и при этом он обладал невероятно выразительным лицом. «И долго вы сочиняли эту сказку? Ни за что не поверю, что Брендон похвалит вас за столь разумное распределение времени».

Брендон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала насмешку: во-первых, это была уловка, а во-вторых, да, Брендону пришлось бы по вкусу больше, пиши она статью про каких-нибудь клопов.

«Некий юноша из влиятельной семьи избегает наказания вопреки существующим доказательствам, представленным в избытке,” —

«В избытке,» — повторяет Дэниелз. “Весьма рад, что вы нашли применение вашей научной степени по английскому. Знай вы, как на самом деле ведется уголовное преследование, сразу поняли бы, что мы должны делать все от нас зависящее, учитывая все имеющиеся обстоятельства.

«Обстоятельства вроде друга семьи в виде мэра?»

«Фелисити Стейплз,» — сказал он по-родительски разочарованно. Фелисити Стейплз, иди сюда. Это ты натворила? «Уверен, вашим талантам нашлось бы более достойное применение, чем поиск компромата на меня».

Редакция представляла собой огромное открытое пространство с нагромождением темных рабочих столов под беззвучно мерцающими экранами. Стол Фелисити стоял спереди, рядом с лифтами, на стене выше — часы. Справа и слева от нее − офисы за стеклянными стенами, завешенными жалюзи, а дальше за пустой нишей стола, пребывавшей так уже с полгода, находились два окна с восхитительным видом на островок неба, виднеющийся из-за небоскребов. Посреди редакции была доска объявлений, у которой стояла Мелинда Гейнс — политический комментатор и обозреватель — с кофе в руках. Она подняла чашку и сделала аккуратный глоток. На доске, и Фелисити знала об этом, висело внутреннее объявление о вакансии СММ-специалиста. Ей это было известно, потому что девушка уже несколько раз сама его изучила. Каждый раз Фелисити говорила себе, что должность не соответствует ни одному ее навыку, умению или убеждению, еще и хуже оплачивается. Однако эта работа точно прокормила бы ее в ближайшие двенадцать месяцев, чего нельзя было сказать о текущей должности. Наблюдать за задумавшейся Мелиндой Гейнс было невыносимо, ведь ей было сорок четыре и она уже выпустила огромную серию статей о коррумпированных городских судьях. И, если уже Гейнс задумалась о вакансии СММ-специалиста, наверняка скоро в её истории журналистики поставят точку. Прямо в этом самом объявлении.

«Меня устраивает то, как я распоряжаюсь моими талантами, спасибо, Том,» — ответила Фелисити, не желая вступать с ним в спор. Ей хотелось заставить его расслабиться и обеззубить своей статьей. Ей было тридцать три. Она могла бы поменять свою жизнь на 360 градусов. «Вы подтверждаете, что лично встречались с Хэммондсом вечером накануне выдвижения обвинений?»

«Мне нужно проверить ежедневник».

Вид на Мелинду Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, нарушил нескладный стажер Тодд, размахивающий желтым блокнотом. На лице его, как обычно, были круглые очки и выражение тревоги. «У меня тут убийство».

Фелисити шикнула на него. Она не занималась убийствами. Городская политика, образ жизни, иногда истории о людях, умерших за экзотическим ужином, но не убийства. «Но ты ведь с ними как—то сталкивалась? Как с социальным явлением».

«Я могу собрать информацию и отправить тебе, если хочешь».

Он не проверит свой ежедневник. Он взял трубку только чтобы лишить ее возможности написать в статье: «На данный момент окружной прокурор Том Дэниелз никак не прокомментировал ситуацию». Теперь он будет водить ее за нос до следующего поворота новостного цикла, когда уже никто не вспомнит любопытно мягкую сделку со следствием Джеймса Хэммонда, этого милого студента, над чьим перспективным будущим нависла угроза из-за нападения на девушку, высмеявшей его на вечеринке.

«Займешься убийством?» — спросил Тодд, смотря ей прямо в глаза.