У Фелисити Стейплз был телефонный разговор с окружным прокурором, который пытался убедить ее в том, что она совершает ошибку. Из-за тиканья часов его было трудно расслышать.

— То, на что вы намекаете, просто неправильно, — сказал прокурор.

Окружного прокурора звали Том Дэниелс. До этого Фелисити уже приходилось общаться с ним, и каждый раз его мнение о ней менялось в худшую сторону.

— Я ни на что не намекаю, — парировала она. — Я лишь задаю вопросы.

— Пожалуйста.

Она знала, что он использует эту уловку в репортажах, когда его заставляют отвечать на неудобные вопросы — сначала «пожалуйста», далее слегка меняет тему. Щиплет бровь, всем видом показывая, что заданный вопрос его не только удивил, но и причинил боль. Дэниелсу было около сорока пяти, он был довольно загорелым, с удивительно выразительной мимикой.

— Сколько вы уже носитесь с этой историей? С трудом верится, что Брэндон считает это разумным использованием вашего времени.

Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала усмешку, потому что, во-первых, это был отвлекающий маневр, а во-вторых, Брэндон действительно предпочел бы, чтобы она посвятила себя чему-то другому, имеющему отношение к клопам, к примеру.

— Парень из влиятельной семьи остается безнаказанным, несмотря на изобилие улик...

— «Изобилие», — повторил Дэниелс. — Отрадно, что вы нашли применение своей степени по английской литературе. Но если бы вы были лучше знакомы с реалиями уголовного преследования, то поняли бы, что нам приходится делать все возможное в данных обстоятельствах.

— В таких, как прочные связи семьи подозреваемого с мэром, например?

— Фелисити Стейплз, — произнес он тоном разочарованного родителя.

«Фелисити Стейплз, подойди. Весь этот беспорядок — твоих рук дело?»

— Уверен, что вы способны на большее, чем засыпать окружного прокурора провокационными вопросами.

Отдел новостей представлял собой огромное открытое пространство, заполненное стоявшими в произвольном порядке темными рабочими столами. Над ними располагались переведенные в беззвучный режим телеэкраны с гиперактивным интерфейсом. Стол Фелисити стоял у входа, недалеко от лифтов, под часами. Слева и справа от ее места находились кабинеты со стеклянными стенами и плотно закрытыми жалюзи, а впереди, за пустым рабочим столом, который простоял так уже полгода, были видны два роскошных окна. Из них открывался вид на обрамленное небоскребами небо. Между окнами висела доска объявлений, возле которой с чашкой кофе в руках стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель и автор собственной колонки в газете. Мелинда поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. Фелисити знала, что Мелинда изучает висевшее на доске объявление о вакансии менеджера социальных сетей. Она знала это наверняка, потому что сама уже несколько раз просмотрела его. И каждый раз она приходила к выводу, что данная должность не подходила ей ни по одному из ее навыков, целей и устремлений, и к тому же предполагала меньшую зарплату. Тем не менее, эта позиция имела все шансы просуществовать как минимум год, в отличие от ее собственной. Вид Мелинды Гейнс, размышляющей над этой вакансией за чашкой кофе, наводил на Фелисити ужас. Мелинде было сорок четыре, и она была автором выдающейся серии статей о разоблачении трех коррумпированных городских судей. Если Гейнс рассматривала вакансию менеджера социальных сетей, будущее журналистики было предопределено. Буквально написано на доске объявлений.

— Спасибо, Том, меня мои способности вполне устраивают, — сказала Фелисити, потому что не хотела вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом.

Она планировала заставить его чувствовать себя комфортно и затем дискредитировать в статье. Ей было тридцать три. Она могла делать со своей жизнью что угодно.

— Правда, что вы лично встречались с Хэммондами накануне снятия обвинений?

— Мне нужно свериться с ежедневником.

Вид Мелинды Гейнс, раздумывающей над будущим журналистики, перекрыла долговязая фигура стажера Тодда, который размахивал желтым листком из блокнота. На лице у него были круглые очки и тревожное выражение.

— У меня тут убийство.

Фелисити отмахнулась от него. Она не писала об убийствах. Она писала о городской политике, образе жизни, иногда о людях, которые умерли от того, что съели то, что есть не следовало, но не об убийствах.

— Но вы все же виделись с ними когда-то? Общались?

— Я могу разузнать и направить эти сведения вам, если хотите.

Он не будет ничего делать. Он ответил на ее звонок, чтобы лишить ее возможности написать: «Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на запросы о комментариях к моменту публикации данной статьи». Теперь он будет заговаривать ей зубы до следующего обновления новостного цикла, когда никто уже и не вспомнит удивительно спокойный процесс подписания сделки о признании вины Джеймса Хэммонда, симпатичного студента колледжа, чье блестящее будущее ненадолго оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая высмеяла его на вечеринке.

— Возьмешь убийство? — спросил Тодд, вновь появляясь в поле зрения Фелисити.