Через телефонную трубку Фелисити Стэплз слушала, как окружной прокурор говорил, что она совершает ошибку. Из-за часов его было плохо слышно.

— То, на что вы намекаете, попросту не правда.

Он был прокурором этого округа. Его звали Том Дэниелс. У них с Фелисити было уже несколько разговоров, и с каждым новым его мнение о ней ухудшалось.

— Я ни на что не намекаю, — сказала она. – Я просто задаю вопросы.

— Попрошу.

Она видела как он проворачивал такое по телевизору, когда задавали вопрос, на который он не хотел отвечать. Говорил: «Попрошу», - и незаметно менял тему. Он сводил брови, выражая так то, что вопрос как забавлял, так и печалил. Дэниэлс был мужчина давно за сорок со странным загаром и выразительным лицом.

— Как долго вы уже гонитесь за этой историей? Сомневаюсь, что Брендон одобряет такую растрату вашего времени.

Брендон Аберман был ответственным редактором газеты. Она проигнорировала этот укол, потому что, во-первых, он был отвлекающим маневром, и, во-вторых, да, Брендон точно хотел бы, чтобы она работала над чем-то другим, предпочтительно связанное с постельными клопами.

— Молодой человек из семьи с хорошими связями выходит сухим из воды, без тюремного заключения, несмотря на многочисленные доказательства-

— Выходит сухим из воды, – повторил Дэниелс. – Я рад, что филологическое образование вам пригодилось. Если бы вы были хоть немного знакомы с реалиями процесса уголовного преследования, вы бы понимали, что мы стараемся достигнуть наилучшего соглашения, в соответствии с обстоятельствами.

— Обстоятельствами в виде того, что его семья на короткой ноге с мэром?

— Фелисити Стэплз, - сказал он как разочарованный родитель: «Фелисити Стэплз, ну-ка подойди. Это ты тут набедокурила?» — Я уверен, что вам есть чем заняться, кроме как пытаться подловить окружного прокурора на слове.

Ньюсрум представлял из себя огромное открытое пространство заставленное столами под немыми, гиперактивными ТВ-экранами. Рабочий стол Фелисити располагался спереди, возле лифтов, под часами. Слева и справа были закрытые жалюзи стеклянные офисы, а напротив нее, за просторами полей столов, пустовавших вот уже шесть месяцев, - два великолепных окна, открывавшихся на обрамленное небоскребами небо. Между ними висела доска объявлений, возле которой стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель, с чашкой кофе в руках. Мелинда подняла кружку и немного отпила. На доске, как уже было известно Фелисити, висело объявление о внутренней вакансии «менеджера социальных сетей». Она знала, потому что уже сама несколько раз изучала его. Каждый раз она приходила к выводу, что такая работа не имела никакого отношения ко всему, что она изучала, ради чего работала, во что верила, да и платили там меньше. Однако это была должность, которая точно продолжит существовать через двенадцать месяцев, чего она не могла сказать о своей. То, как Мелинда Гейнс рассматривала это предложение за чашкой кофе, пугало, ведь Мелинда к сорока четырем годам написала огромную кипу статей-разоблачений о коррупции среди судей. Если Гейнс рассматривала позицию «менеджера социальных сетей», то значит на всей профессии журналиста можно ставить крест. Вот он – уже висит на доске.

— Я удовлетворена тем, как использую свои таланты, Том, большое спасибо, — ответила Фелисити, потому что ей не хотелось вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом.

Ей хотелось заставить его почувствовать себя комфортно, а затем разодрать с потрохами в газете. Ей было тридцать три. Она еще много чего могла сделать в своей жизни.

— Правда ли, что вы лично встретились с Хэммондами вечером дня до того, как были сняты обвинения?

— Мне нужно будет свериться с мои ежедневником.

Обзор на Мелинду Гейнс, которая в данный момент решала будущее журналистики, загородила долговязая фигура Тодда — стажера, который махал желтым листком бумаги. На лице у него были круглые очки и тревожное выражение.

— У меня убийство.

Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она занималась городской политикой, статьями об образе жизни, редкими историями о людях, которые умерли, съев то, что не следовало бы, но не убийствами.

— Но вы же уже встречались с ними когда-то? В своих социальных кругах?

— Если хотите, могу разузнать и переслать вам эту информацию позднее.

Не перешлет. Он принял ее звонок, тем самым лишив возможности написать, что Окружной прокурор на момент написания статьи не предоставил никаких комментариев по этому делу. Теперь он мог водить ее за нос, пока новостной цикл не сделает новый оборот и все позабудут о подозрительно снисходительном вердикте по делу привлекательного студента Джеймса Хэммонда, чье многообещающее будущее кратковременно было под угрозой из-за нападения на девушку, осмеявшей его на вечеринке.

— Вы можете заняться убийством?, - спросил Тодд, встав прямо перед ней.