Макс Барри «22 убийства Мэдисон Мэй»

Фелисити Стейплз разговаривала по телефону с окружным прокурором, уверявшим ее в том, что она совершает ошибку. Из-за громкого тиканья часов было трудно разобрать, что он говорит. «Ваши намеки просто не соответствуют действительности», — сказал прокурор. Его звали Том Дэниелс, он занимал пост прокурора округа. Они с Фелисити неоднократно встречались друг с другом, и с каждым разом его и так невысокое мнение о ней падало все ниже и ниже.

— Я ни на что не намекаю, — ответила она. — Я просто задаю вопросы.

— Да будет вам! — Она не раз наблюдала за его поведением на телевидении, когда на него давили или он не хотел отвечать на вопросы. Вначале он говорит: «Да будет вам!», а затем незаметно меняет тему, и, конечно же, поднимает брови, всем своим видом демонстрируя и удовольствие, и огорчение от заданного вопроса. Дэниелсу было около сорока, у него был несколько странный загар, но удивительно выразительное лицо. — Сколько времени вы потратили на это дело? Мне трудно поверить в то, что Брендон считает подобную историю разумным использованием нашего времени.

Брендон Аберман возглавлял редакцию газеты. Фелисити проигнорировала его насмешку, потому что, во-первых, она знала, что это отвлекающий маневр, а во-вторых, это правда. Брендон действительно предпочел бы, чтобы она занялась чем-нибудь другим, желательно связанным с клопами.

— Молодой человек из обеспеченной семьи выходит на свободу без отбытия срока, несмотря на более чем достаточное количество улик….

— Более чем достаточное, — повторил Дэниелс. — Я так рад, что вы нашли применение вашему диплому по английскому языку. Если бы вы глубже познакомились с реальностью уголовного преследования, вы бы поняли, что мы должны пойти на самую выгодную сделку, которая только возможна в этих обстоятельствах.

— В этих обстоятельствах? Например, когда семья близко общается с мэром?

— Фелисити Стейплз, — его голос напоминал разочарованного родителя. «Фелисити Стейплз, подойди сюда. Отвечай, ты это сделала?» — Неужели выискивание компрометирующих фраз у окружного прокурора — это лучшее, на что способен ваш талант?
Отдел новостей представлял собой огромное открытое пространство с беспорядочно расставленными под неистово работающими телеэкранами темными столами. Стол Фелисити находился у самого входа, рядом с лифтами, под часами. Слева и справа от нее располагались стеклянные офисы с глухими ставнями. А впереди, за заброшенным как уже на 6 месяцев участком рабочего пространства, были два великолепных окна, из которых в обрамлении небоскреба проглядывало небо. Между ними висела доска объявлений, рядом с которой стояла Мелинда Гейнс, политический комментатор и журналист, с чашкой кофе в руках. Мелинда осторожно поднесла чашку к губам и сделала глоток. Фелисити знала, что на доске висело внутреннее объявление о вакансии СММ-менеджера, она уже изучила его вдоль и поперек. Каждый раз она приходила к выводу, что эта должность никак не связана с её образованием, опытом и убеждениями, к тому же оплачивается ниже ожидаемого. Но в то же время эта должность точно будет существовать через год, чего нельзя было сказать о ее собственной. Было страшно наблюдать, как Мелинда Гейнс, сорокачетырехлетняя журналистка, разоблачившая трёх коррумпированных судей, думала об этом за чашкой кофе. Если уж Гейнс задумалась об СММ, то будущее журналистики предопределено. В прямом смысле — оно висело на доске объявлений.

— Меня полностью устраивает то, как я использую свои таланты, не переживайте об этом, — ответила Фелисити, у которой не было никакого желания вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом. Она хотела притупить его бдительность, чтобы потом разгромить в статье. Ей было 33, она могла бы многое сделать в своей жизни. — Действительно ли вы лично встречались с Хэммондами в ночь перед тем, как снять с них обвинения?

— Мне нужно проверить календарь.

Вид Мелинды Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, нарушила громадная фигура стажера Тодда, размахивающего листком желтой бумаги. На нем были круглые очки и озабоченное выражение лица: «У меня убийство».

Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она занималась политикой, стилем жизни, иногда рассказывала о людях, которые умерли, съев то, чего не должны были, но не об убийствах.

— Вы с ними встречались? Лично?

— Если хотите, я могу поискать и прислать вам эту информацию.

Конечно же, он не собирается этого делать. Он ответил на ее звонок лишь для того, чтобы лишить её возможности сказать: «Окружной прокурор Том Дэниэлс не ответил на запрос о комментарии к моменту публикации этой статьи». Теперь же он будет тянуть время до следующего витка новостного цикла, когда никто уже и не вспомнит о любопытно мягкой сделке по признанию вины Джеймса Хэммонда — симпатичного студента, чьё многообещающее будущее ненадолго оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

— Возьмёшься за убийство? — Тодд встал так, чтобы поймать её взгляд.