Фелисити Стейплс слушала, как по телефону прокурор доказывал ей, что она совершает ошибку, но из-за тиканья часов его было плохо слышно.


- Ваши домыслы совершенно неоправданны, - утверждал он.

Том Дэниэлс - окружной прокурор. Фелисити уже общалась с ним раньше, но каждый раз ей казалось, что его мнение о ней становится всё хуже и хуже.


- Я ничего не придумываю, - ответила она. - Я всего лишь хочу узнать.
- Умоляю.


Наблюдая за ним по телевизору, она видела, как он проделывает похожий номер – умоляет, когда не хочет отвечать на неудобный вопрос, меняет тему разговора, и легонько вскидывает бровь, выражая удивление и боль. Дэниэлсу под пятьдесят, у него выразительное лицо и загорелая кожа.


- Сколько времени у вас ушло на это расследование? Сильно сомневаюсь, что Брэндон одобрил ваши планы.


Брэндон Эберман – главный редактор журнала. Она пропустила колкость мимо ушей, потому что, во-первых, была уверена, что он сказал это намеренно, а, во-вторых знала, что Брэндон действительно хотел, чтобы она расследовала каких-нибудь клопов.


- Молодой и влиятельный мужчина избегает заключения, несмотря на обилие доказательств…


- Обилие, - повторил Дэниэлс. - Вижу филологическое образование не прошло даром. Если бы вы хоть что-то смыслили в расследованиях, то поняли бы, что при данных обстоятельствах лучшим выходом было пойти на сделку.


- Тесное знакомство семьи с мэром относится к таким обстоятельствам?


- Фелисити, - вздохнул он, как огорченный родитель. - Я уверен, что вы можете найти лучшее применение своим талантам, чем пытаться поймать прокурора за язык.


Зал отдела новостей был просто огромным, рабочие столы здесь сдвинуты, как попало перед вечно мерцающими телевизорами. Стол Фелисити находился ближе к выходу, у лифтов, прямо под настенными часами. Слева и справа от нее стояли офисные кубрики, разделенные перегородками, а дальше, за телевизором, экран которого не горел уже полгода, располагались два больших окна, через которые открывался вид на небо, обрамленное высотками. Между окнами, у доски объявлений, со стаканчиком кофе стояла Мелинда Гейнс, политический журналист и репортер. Женщина поднесла его к губам и сделала аккуратный глоток. Фелисити знала, что на доске висело объявление о поиске менеджера социальных сетей, потому что уже изучала его. При этом она каждый раз думала, что эта должность совсем не отвечала ее опыту, потенциалу и убеждениям, да и платили там меньше. Но она хотя бы останется актуальной через год, не то, что её нынешняя позиция. Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс раздумывает об этом объявлении, было пугающе, потому к своим сорока четырём годам она успела написать большое количество статей, разоблачивших трёх городских судей. Так что если уж Гейнс подумывала о смене карьеры, то будущее журналистики висело на волоске. Точнее на доске.


- Я вполне довольна тем, как применяю свои таланты, спасибо за беспокойство, Том, - ответила Фелисити.


Ей не очень хотелось вступать с ним в словесную перепалку, так что она пыталась снизить его бдительность, а затем атаковать мужчину на бумаге. В свои тридцать три года Фелисити могла повернуть свою жизнь в любое русло.


- Правда ли, что вы встречались с семьей Хэммондсов за день до того, как были сняты все обвинения?


- Могу проверить свое расписание.


Обзор заслонила долговязая фигура интерна Тодда, размахивающего перед глазами Фелисити какой-то бумажкой желтого цвета.


- Тут убийство, - его взгляд в оправе больших очков выражал беспокойство.


Фелисити отмахнулась. Она писала о местных новостях и городской жизни, иногда - истории о людях, съевших что-то непонятное, но не об убийствах.


- Вы же встречались с ними, верно? Неофициально?


- Если вам так необходимо, то могу попытаться вспомнить и сообщить позже.


Ничего он не сообщит. Он якобы пошел у неё на поводу, но сделал это только для того, чтобы лишить её возможности написать: «Прокурор Том Дэниелс не успел дать комментарий к моменту выхода статьи». Теперь он будет тянуть время, пока в новостях не появится новая сенсация, затмевающая очень удобную сделку по делу миловидного студента Джеймса Хэммондса, чье светлое будущее чуть было не омрачило нападение на девушку, высмеявшую его на вечеринке.


- За убийство возьмешься? – в её поле зрения снова влез Тодд.