Из книги «22 убийства Мэдисона Мэя» Макса Барри


По телефону Фелисити Стейплс выслушивала, как окружной прокурор указывал на допущенную ею ошибку. Из-за часов сложно было разобрать, что он говорил. – Все ваши догадки ошибочны, – сказал окружной прокурор. Его звали Том Дэниэлс. Он не первый раз проводил беседы с Фелисити, но с каждой встречей она разочаровывала его больше и больше.


– Я не строю догадок, – ответила она. – Я лишь задаю вопросы.


– Пожалуйста. Она заметила, что он так говорит на телевидении всякий раз, когда не хочет отвечать на вопрос: «Пожалуйста», а затем незаметно меняет тему разговора. Стоит упомянуть и его приподнятую бровь, выражающую как удивление, так и недовольство по поводу вопросов. Дэниэлс чуть старше сорока, на его теле едва прослеживается загар, а лицо удивительно выразительное. – Сколько времени вы потратили на эту историю? С трудом верится, что для Брендона это разумная трата вашего времени.


Брендон Аберман был главным редактором газеты. Она старалась игнорировать его насмешки, так как, во-первых, его это веселило, а, во-вторых, он предпочел бы, чтобы она занималась другими вещами, к примеру, связанными с клопами.


– Молодой парень благодаря родительским связям спокойно гуляет на свободе, несмотря на кучу доказательств.


– Кучу, – повторил Дэниэлс. – Я так рад, что вам удалось найти применение вашему английскому диплому. Если бы вы были лучше знакомы с реальностью уголовного преследования, вы бы понимали, что мы обязаны сделать все, что есть в наших силах, чтобы заключить наиболее выгодную сделку, учитывая обстоятельства.


– Обстоятельства того, что его семья знакома с мэром?


– Фелисити Стейплс, – произнес он тоном разочарованного родителя. Фелисити Стейплс, подойти ко мне. Ты устроила весь этот беспорядок? – Я более, чем уверен, что есть иной способ проявить свои таланты, нежели выискивание цитат для окружного прокурора.


Отдел новостей представлял собой большое открытое пространство с темными столами, беспорядочно расставленными под молчаливыми телевизионными экранами. Рабочий стол Фелисити находился ближе к входу, рядом с лифтами, под часами. Слева и справа от нее располагались глухие офисные перегородки, а впереди, за свободным рабочим местом, который пустует уже шесть месяцев, были два шикарных окна, открывающих виды на небоскребы, обрамленные небом. Посередине находилась доска объявлений, у которой с чашкой кофе стояла Мелинда Гейнс, политическая репортерша и колумнистка. Мелинда подняла чашку и с осторожностью сделала глоток. На доске объявлений, насколько знала Фелисити, размещалось объявление о вакансии «менеджера по коммуникациям». Она сама несколько раз изучала его. Каждый раз она приходила к выводу, что эта низкооплачиваемая должность не имеет никакого отношения ко всему, чему она когда-либо училась, к чему стремилась и во что верила. Но это была работа, которая определенно будет востребована через год, чего не скажешь о ее собственной. Страшно наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс размышляет об этом за чашкой кофе, поскольку этой женщине сорок четыре года, и за это время ей удалось написать впечатляющую серию статей, разоблачающих троих коррумпированных городских судей. Если Гейнс рассматривает должность «менеджера по коммуникациям», то будущее журналистики находится под угрозой. И об этом буквально написано на стене.


– Спасибо, Том, – сказала Фелисити, так как ей не хотелось вступать в словесную перепалку с Томом Дэниэлсом, – меня вполне устраивает то, как я использую свои таланты». Она хотела сделать так, чтобы он чувствовал себя комфортно, и в то же время разнести его в пух и прах в печати. Ей было тридцать три. Она могла бы многое успеть в жизни. – Это правда, что вы виделись с Хаммондами в ночь накануне снятия обвинения?


– Мне нужно проверить записи.


Ее взгляд, упавший на Мелинду Гейнс, размышляющую о будущем журналистики, прервал нескладный силуэт Тодда – стажера, который размахивал желтой запиской. На нем были круглые очки, а лицо выражало тревогу. – У меня убийство.


Фелисити отмахнулась от него. Убийства – не ее специализация. Она занималась городской политикой, образом жизни, иногда писала истории о людях, которые погибли из-за того, что съели что-то не то, но не об убийствах. – Вы ведь встречались с ними когда-то? В неформальной обстановке?


– Если хотите, я могу найти и прислать вам информацию.


Он этого не сделает. Он принял звонок, чтобы лишить ее фразы: «Государственный прокурор Том Дэниелс не ответил на запросы о комментариях к моменту публикации этой статьи»; теперь он будет тянуть время до следующего оборота новостного цикла, когда никто не вспомнит о смягченном приговоре для Джеймса Хаммонда, симпатичного студента колледжа, чье многообещающее будущее на мгновение оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.


– Возьмешь дело об убийстве на себя? – спросил Том, приближаясь к ней.