Голос на том конце провода внушал Фелисити Стэплс, что она совершает ошибку, а тикающие часы мешали разобрать слова.

— Вам не следует в это лезть.

Голос принадлежал Тому Дэниэлсу, окружному прокурору. Это была не первая их беседа, однако мнение Тома о Фелисити только портилось после каждой из них.

— Я никуда не лезу, — возразила журналистка. — Я просто задаю вопросы.

— Бросьте.

Она видела по телевизору, как он проворачивал то же самое, когда ему задавали каверзный вопрос. "Бросьте", а затем ловкая смена темы. Лишь морщинка между бровями выдавала уязвлённость, скрытую за насмешливым тоном.

Том Дэниэлс был мужчиной средних лет с неестественным загаром и весьма живой мимикой.

— Сколько часов вы убили на статью? Не могу поверить, что Брэндон допустил эту пустую трату времени.

Брэндон Эберман — главный редактор газеты.
Фелисити не стала отвечать на колкость прокурора. Во-первых, потому что это был отвлекающий манёвр. Во-вторых — он был прав, Брэндон был бы просто счастлив, займись она какой-нибудь «желтухой».

— Сынок влиятельных родителей остаётся безнаказанным при всём изобилии улик.

— Изобилии! — воскликнул Дэниелс. — Да вы упражнялись в красноречии! Если бы вы ещё ознакомились с реалиями судопроизводства, то поняли бы, что в нынешних обстоятельствах необходимо заключить наилучшее соглашение из возможных.

— Под «обстоятельствами» вы имеете ввиду дружбу его родителей с мэром?

— Фелисити Стэплс... — пробормотал Том голосом раздосадованного отца.
«Фелисити, подойди-ка сюда. Твоих рук дело?» — Вашим талантам наверняка есть куда более достойное применение, чем попытки меня подловить.

Отдел новостей представлял собой огромное открытое пространство с тёмными столами, которые были хаотично расставлены под бесшумными, но энергично мелькающими телеэкранами. У входа, вблизи лифтов, под часами располагался стол Фелисити. По обе стороны от неё за жалюзями скрывались стеклянные офисы, а впереди, за голым участком рабочего стола, пустовавшего уже полгода, виднелись два окна. Из них открывался великолепный вид на небо в обрамлении небоскрёбов.

Между окон висела доска объявлений, у которой, вооружившись чашкой кофе, стояла Мелинда Гейнс, политический репортёр и обозреватель. Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске разместили вакансию «менеджера социальных сетей». Она и сама не раз её перечитывала, но оставалась при своём — эта должность не имеет ничего общего с тем, чему она училась, ради чего работала и во что верила, не говоря уж о том, что платили там куда меньше. С другой стороны, эта работа хотя бы никуда не денется через двенадцать месяцев, чего нельзя было сказать о нынешней.

Было больно смотреть, как Мелинда Гейнс изучает такую вакансию за чашкой кофе. Ведь ей уже сорок четыре года, и она написала целую серию статей, разоблачающих трёх коррумпированных городских судей. Если такой выдающийся профессионал заинтересовался вакансией «менеджера социальных сетей», то вот оно — будущее журналистики. Приговорено к повешенью на доске объявлений.

— Меня устраивает то, как я применяю свои таланты, спасибо, Том, — ответила Фелисити, стараясь избежать конфликта. Журналистка хотела втереться к нему в доверие, прежде чем разнести в пух и прах в прессе. Ей ведь только тридцать три, а значит ей всё по плечу. — Это правда, что вы лично встречались с Хаммондами перед тем, как сняли обвинения?

— Надо бы заглянуть в ежедневник.

Смотреть на Мелинду Гейнс и сокрушаться о незавидной участи журналистики внезапно помешал долговязый силуэт стажёра по имени Тодд. Его лицо в круглых очках выражало тревогу, а в руке так же беспокойно трепыхался жёлтый листок бумаги.

— У меня тут убийство!

Фелисити прогнала его. Убийства не входили в её обязанности. Городская политика, образ жизни, иногда люди, погибшие по нелепой случайности... Но никак не убийства.

— Но когда-то же вы виделись? Общались?..

— Если хотите, могу разузнать и выслать вам эту информацию.

Он, конечно, не собирался этого делать. Том ответил на звонок с единственной целью — отобрать у Фелисити строчку «Окружной прокурор Том Дэниелс не дал комментария к моменту публикации статьи». Теперь этот слуга Фемиды будет водить журналистку за нос, пока медиапространство не всколыхнёт очередная сенсация, после которой никто и не вспомнит, как легко закрыли дело Джеймса Хаммонда — красавчика-студента, чьё светлое будущее на миг оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

— Ты справишься с убийством? — вновь оказавшись в поле зрения Фелисити, спросил Тодд.