Отрывок из произведения Макса Барри «22 убийства Мэдисона Мэя»


Фелисити Стейплс выслушивала речь окружного прокурора о её неправоте. Из-за тиканья часов его почти не было слышно. «То, на что вы намекаете просто смешно», – сказал прокурор. Его звали Том Дэниелс, он был окружным прокурором. Он общался с Фелисити уже не в первый раз, но казалось, что с каждым новым разговором его мнение о ней становилось всё хуже.


«Я ни на что не намекаю, а просто задаю вопросы», – сказала она.


«Пожалуйста». Она не раз видела, как он использовал этот приём на телевидении, когда ему не нравилась тема: «пожалуйста», а затем незаметно переводит тему. Он коснулся брови – явный признак того, что вопрос его забавляет и в то же время раздражает. Дэниелсу было около сорока пяти, у него был странный неровный загар, а лицо выглядело на удивление выразительно. «Как долго ты работала нал этой историей? Что-то мне не верится, что Брендон бы одобрил подобную трату времени».


Брендон Эберман – главный редактор газеты. Она не обратила никакого внимания на насмешку, зная, что, во-первых, это был лишь способ привлечь внимания, и во-вторых, Брендон бы наверняка предпочёл, чтобы она занималась другой историей, в идеале – чем-нибудь про постельных клопов.


«Молодой человек из состоятельной семьи остается безнаказанным, несмотря на уйму улик...»


«Уйма», – сказал Дэниелс. «Я рад, что вы наконец смогли найти применение своему диплому. Если бы вы разбирались в реальном судебном преследовании, вы бы поняли, что нам нужна наиболее выгодная сделка, при которой будут учтены все обстоятельства».


«Такие обстоятельства как социальная связь семьи с мэром?»


«Фелисити Стейплс», – сказал он словно недовольный родитель. Фелисити Стейплс, иди сюда. Это ты сделала? «Я почти уверен, что с вашим то талантом вы можете гораздо больше, чем просто цитировать окружного прокурора».


Новостная редакция представляла из себя просторное помещение с тёмными столами, грузно стоявшими под молчаливыми, хоть и вечно включенными, экранами телевизоров. Стол Фелисити находился недалеко от входа, рядом с лифтами, прямо под часами. Офисы, огражденные звукопоглощающим матовым стеклом, были расположены слева и справа от её стола, впереди, за пустыми рядами столов, стоявшими без дела последние шесть месяцев, – располагались два великолепнейших окна, из которых открывался вид на кусочки неба, окруженного небоскребами. Между окнами располагалась доска объявлений, рядом с которой стояла Мелинда Гейнс, политический репортёр и обозреватель, с чашкой кофе в руках. Мелинда подняла чашку и сделала небольшой глоток. На доске объявлений, насколько знала Фелисити, находилось внутреннее объявление об открытой вакансии «менеджер социальных сетей». Она знала об этом, ведь сама не раз заглядывалась на него. Но каждый раз, она отворачивалась, убеждая себя, что эта должность никак не связана с тем, чему она училась всю жизнь, над чем работала, во что верила, а также гораздо менее прибыльная. С другой стороны, эта работа точно всё ещё будет существовать через год, в отличие от её текущей работы. Видеть Мелинду Гейнс, раздумывающей над этой должностью попивая кофе, было пугающе, ведь Мелинде Гейнс было сорок четыре, и она уже написала целую серию статей, разоблачающую трёх коррумпированных городских судей. Если даже Гейнс рассматривает должность «менеджера социальных сетей», то не оставалось никаких сомнений, что будущее журналистики висело на волоске от исчезновения. Буквально на волоске.


«Меня полностью устраивает то, как я проявляю свой талант, спасибо, Том», – сказала Фелисити, не желая пререкаться с ним. Она хотела, чтобы он потерял бдительность и расслабился и вот тогда она бы просто уничтожила его в статье. Ей было тридцать три года. Перед ней всё ещё было открыто множество дверей. «Правда ли, что вы встречались с семьёй Хэммондов в ночь перед тем, как вы решили снять обвинения?»


«Нужно свериться с записями в личном дневнике».


Её наблюдение за Мелиндой Гейнс, размышляющей над будущим журналистики, было прервано появившейся фигурой стажера Тодда, размахивающего небольшим жёлтым листком для заметок. На его лице красовались круглые очки и тревожное выражение лица. «Тут убийство».


Фелисити отмахнулась от него. Убийства – не её профиль. Она занималась городской политикой, повседневностью, иногда писала о людях, которые умерли в следствии того, что съели что-то, что не должны были, но не убийствами. «Ну что? Вы встречались с ними? Общались?»


«Я могу проверить и отправить вам информацию, если желаете».


Он бы не отправил. Он бы ответил на её звонок, чтобы не дать ей возможность написать: «Окружной прокурор Том Дэниелс на момент публикации данной статьи не ответил на запрос дать комментарий». До тех пор он будет тянуть время пока не появится новая скандальная новость, благодаря которой все забудут о слишком снисходительном приговоре, вынесенному Джеймсу Хэммонду, симпатичному студенту колледжа, чьё светлое будущее ненадолго было подвергнуто угрозе из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.


«Вы не могли бы взять дело об убийстве?», – спросил Тодд, снова появившийся в поле её зрения.