Фелисити Стейплз слушала, как на другом конце провода прокурор уверял её, что она ошибается. Настенные часы заглушали его голос.

– То, на что ты намекаешь, попросту неправильно, – сказал окружной прокурор по имени Том Дэниелс. Он уже разговаривал с Фелисити несколько раз, и с каждым разом он всё больше сомневался в её профессионализме. Дэниелс был мужчиной лет сорока с хвостиком, с неравномерным загаром и очень выразительным лицом.

– Я ни на что не намекаю, - ответила Фелисити. – Я просто спрашиваю.

– Что ж… Сколько ты уже потратила на эту статью? Не думаю, что Брендон сочтёт это полезной тратой твоего времени.

Брендон Аберман занимал должность главного редактора газеты. Фелисити проигнорировала насмешку Тома, потому что его целью было переключение внимания. Она видела по телевизору, как он, когда не хотел отвечать, сдавливал переносицу, показывая своё изумление и разочарование вопросом. Это сопровождалось взохом «что ж», после которого следовала смена темы. Да и потом, Брендон действительно хотел бы, чтоб она писала о чём-то другом. Желательно о клопах.

– Молодой мужчина из влиятельной семьи вышел сухим из воды, не смотря на обилие доказательств...

– Обилие, – повторил Дэниелс. – Рад, что ты не зря училась на филологическом. Однако если бы ты что-нибудь знала о судебном процессе, то понимала бы, что в данных обстоятельствах нам нужно заключить наиболее выгодную сделку.

– В данных обстоятельствах? Таких как связь семьи с мэром?

– Фелисити Стейплз, – произнёс Том тоном разочарованного родителя. (Фелисити Стейплз, а ну-ка иди сюда! Это ты устроила беспорядок?) – Я уверен, ты можешь направить свою энергию в более подходящее русло, чем попытки подловить прокурора на цитате.

Редакция представляла собой большое пространство с тёмными столами, над которыми беззвучно висели оживлённые экраны телевизоров. Рабочее место Фелисити располагалось около лифтов, над её столом висели часы. По обе стороны находились застеклённые офисы с жалюзи, а впереди, за уже полгода как заброшенными столами – два роскошных окна, из которых открывался замечательный вид на обрамлённое небоскрёбами небо. Между окнами висела доска объявлений, рядом с которой стояла Мелинда Гейнс – политический обозреватель с собственной колонкой. Мелинда поднесла к губам чашку кофе и сделала небольшой глоток. На доске сотрудникам предлагалась вакансия контент-менеджера. Фелисити это знала, так как сама уже не раз перечитала объявление. Каждый раз она приходила к выводу, что эта должность не имеет ничего общего с тем, что она изучала, ради чего работала и во что верила. Да и зарплата была хуже. С другой стороны, эта должность будет актуальна и через год, чего нельзя сказать о должности Фелисити. Тот факт, что Мелинда Гейнс задумалась о должности контент-менеджера, пугал. В свои сорок четыре Гейнс уже написала огромную серию статей о трёх продажных судьях. И раз уж она всерьёз задумалась об этой должности, значит журналистике уже подписан приговор. Причём буквально на доске.

– Я направляю свою энергию, куда мне нужно, Том, – сказала Фелисити. Она не хотела с ним спорить. Наоборот, она хотела разговорить его, чтобы испортить ему репутацию в статье. Ей было всего тридцать три и у неё было время на многое в этой жизни. – Это правда, что ты лично встретился с Хаммондами за день до снятия обвинений?

– Мне нужно уточнить в моём расписании.

Задумавшуюся о будущем журналистики Мелинду Гейнс вдруг загородил долговязый стажёр Тодд. Он выглядел взволновано в своих круглых очках.

– У меня тут убийство, – сказал он, размахивая жёлтым листком бумаги.

Фелисити шикнула на стажёра. Она не работала с убийствами. Она писала о политике, стиле жизни, иногда о том, как кто-то умер, чем-то подавившись. Но не об убийствах.

– Но ты же с ними встретился? Неформально?

– Я уточню и пришлю тебе детали, если тебя это устроит.

Он ничего не пришлёт. Он ответил на звонок, только чтобы лишить её строки «На момент публикации статьи окружной прокурор Том Дэниелс отказался от комментариев». Теперь он будет тянуть время, пока не появятся новые новости и все забудут о снисходительной сделке Джеймса Хаммонда, симпатичного студента с блестящим будущим, над которым нависла угроза из-за нападения на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.

– Ты возьмёшься за убийство? – спросил Тодд, снова оказавшись в поле зрения Фелисити.