Отрывок из книги Макса Барри «22 убийства Мэдисон Мэй»

Окружной прокурор уверял Фелисити Стейплз, что она сильно заблуждается. Слова, доносившиеся из трубки, было сложно расслышать из-за шума настенных часов.
–Ваши подозрения просто не обоснованы», – заявил он. Его звали Том Дениелс. Фелисити приходилось встречаться с ним уже не раз, и казалось, каждый раз она производит на него все более неблагоприятное впечатление.
– Я не высказываю никаких подозрений, – уверила она. – Я просто задаю вопросы.
– Да будет Вам.


Фелисити была знакома эта его уловка: к ней он прибегал, выступая по телевидению; этой фразой он уворачивался от ответа на неудобные вопросы; ею еле заметно менял тему разговора, прижимая пальцы к вискам в знак изумления и огорчения. Дениелсу еще не было пятидесяти. Он обладал живой мимикой и сомнительным загаром.
– Сколько времени вы уже потратили на эту историю? Сдается мне, что Брендон не считает целесообразным тратить на нее время.


Брендом Эйберман был старшим редактор газеты. Фелисити пропустила мимо ушей это язвительное замечание прокурора: во-первых, это был отвлекающий манёвр; во-вторых, Брендом действительно предпочел бы статью на какую-либо другую тему, желательно, связанную с чем-то совершенно отвратительным.


– Молодой человек из влиятельной семьи избежал наказания, несмотря на неимоверное количество доказательств.
– «Неимоверное количество», – повторил Дениелс. – Рад, что Ваше филологическое образование не пропадает даром. Знай Вы суть работы прокуратуры, Вы бы поняли, что обстоятельства могут вынуждать нас идти на уступки.
– Обстоятельства? Например, дружеские отношения между семьей обвиняемого и мэром?
– Фелисити Стейплз, – обратился к ней прокурор тоном разочарованного отца.
«Фелисити, подойди-ка сюда. Это твоих рук дело?»
– Найдите своим талантам более достойное применение, чем выуживание компрометирующей информации.


Редакция новостей представляла собой огромное, открытое помещение с темными столами, хаотично расставленными под беззвучными телевизионными экранами с быстро сменяющейся картинкой. Рабочее место Фелисити располагалось почти у выхода, недалеко от эскалаторов, под настенными часами. Справа и слева – стеклянные кабинеты со шторками-жалюзи. Прямо перед ней – рабочее пространство, которое пустовало уже полгода. А за ним – два громадных окна, сквозь которые открывался вид на окантованное верхушками небоскребов небо. У электронной доски объявлений посередине редакции стояла с чашкой кофе в руке Мелинда Гейнс, политический комментатор и обозреватель. Она осторожна пригубила кофе. Фелисити знала, что Мелинда читает объявление о поиске сотрудника на должность менеджера социальных сетей. Знала, потому что сама перечитала его не раз. И каждый раз эта должность представлялась ей несоответствующей ни ее образованию, ни ее ценностям, ни ее амбициям. И оплачивалась она хуже. Но это была работа. И тот, кто ее получит точно, проработает в редакции еще год. Чего не скажешь о самой Фелисити. Мелинда Гейнс было сорок четыре, и она уже успела написать внушительное количество разоблачительных статей о коррупции в городском суде. А потому ее интерес к этой должности внушал ужас. Если уж Мелинда была в ней заинтересована, то судьба газеты действительно была предрешена. И заключалась она в этом объявлении.
– Благодарю за совет, Том. Я использую свои таланты по назначению.


Фелисити не хотелось спорить с прокурором. Ей хотелось притупить его бдительность, а потом размазать его по стенке в статье. Ей было всего тридцать три – она многое еще успеет в своей жизни.
– А правда ли, что Вы встречались со четой Хаммондов за день до того, как снять все обвинения с их сына?
– Нужно посмотреть в ежедневнике.


Образ рассматривающей объявление Мелинды Гейнс скрылся за долговязой фигурой стажера по имени Тодд, размахивающего желтым листком бумаги. Он был в очках в круглой оправе. Его лицо выражало нетерпение.
– У меня тут убийство.
Фелисити шикнула. Она не пишет об убийствах. О политике, жизни города, иногда о смертях людей, которые съели, что не следовало есть. Но не об убийствах.
– Но Вы с ними встречались? В неформальной обстановке?
– Я выясню и дам Вам знать.


Неправда. Он согласился на этот разговор лишь с целью лишить ее возможности написать: «Окружной прокурор не прокомментировал ситуацию на момент публикации данной статьи». Теперь он будет тянуть время, пока новостной цикл не сменится. А там уже все забудут о подозрительно щедрой досудебной сделке между прокуратурой и Джеймсом Хаммондом, благообразным студентом колледжа, чье светлое будущее было на миг омрачено нападением на девочку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.
– Возьметесь за убийство? – спросил Тодд, приближаясь все ближе.