Отрывок из книги «22 убийства Мэдисон Мэй» Макса Барри

Фелисити Стейплс слушала по телефону речь окружного прокурора о том, что она совершает ошибку. Его трудно было расслышать из-за боя часов. «То, на что вы намекаете, попросту неверно», – сказал прокурор. Он был прокурором федерального судебного округа, звали его Том Дэниелс. Он уже не единожды разговаривал с Фелисити, и, кажется, с каждым разом его впечатление о ней ухудшалось.

«Я ни на что не намекаю, – произнесла она. – Я только спрашиваю».

«Как вам угодно».

Она слышала такой ответ во время его выступлений по телевидению, когда ему задавали неудобные вопросы. Как вам угодно, а затем плавная смена темы. Его вздернутая бровь выражает одновременно удивление и замешательство от вопроса. Дэниелс был слегка загорелым мужчиной за сорок с удивительно выразительным лицом. «Как долго вы работали над этой статьей? Я с трудом могу поверить, что Брэндон сочтет это разумной тратой времени».

Брэндон Эберман был главным редактором газеты. Фелисити проигнорировала колкость, во-первых, потому что это был отвлекающий маневр, а во-вторых, да, Брэндон несомненно предпочел бы, чтобы она писала о чем-то другом, желательно, о постельных клопах.

«Молодой человек из влиятельной семьи был оправдан и освобожден из-под стражи, несмотря на мириады улик…»

«Мириады, – произнес Дэниелс. – Рад, что вам пригодилась ваша ученая степень по английскому языку. Если бы вы больше разбирались в порядках судебного процесса, то поняли, это лучшее, что мы могли сделать при данных обстоятельствах».

«Таких обстоятельствах, как дружба семьи с мэром?»

«Фелисити Стейплс, – произнес он тоном разочарованного родителя. Фелисити Стейплс, подойди сюда. Это ты набедокурила?– Я совершенно уверен, что для вашего таланта найдется применение получше, чем охота за цитатами окружного прокурора».

Отдел новостей представлял собой огромный офис открытого типа с темными столами, заставленными выключенными сенсорными экранами. Стол Фелисити находился у входа, рядом с лифтами, прямо под часами. Слева и справа от нее располагались наглухо закрытые стеклянные офисы, а перед ней, за свободным, пустующим полгода рабочим столом виднелись два великолепных окна, из которых открывался вид на небо в обрамлении небоскребов. Между окнами висела доска объявлений, возле которой с чашкой кофе в руках стояла Мелинда Гейнс, политический репортер и обозреватель. Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске среди объявлений было одно о вакансии менеджера социальных сетей. Она была в курсе, потому что сама уже неоднократно изучила его. Всякий раз она думала, что эта должность не имеет отношения к ее образованию, опыту работы и предпочтениям, а также что за нее предлагают меньшую плату. Но эта профессия определенно будет существовать и через год, чего нельзя было сказать о ее должности. Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс размышляет об этом за чашкой кофе, было ужасно, потому что Мелинде Гейнс было сорок четыре года, и она написала целую кучу статей, обличающих трех коррумпированных городских судей. Раз Гейнс подыскивала кандидата на должность менеджера социальных сетей, то будущее журналистики действительно было под угрозой, и приговор ей буквально висел на доске объявлений.

«Я довольна применением своих талантов, благодарю вас, Том», – сказала Фелисити, потому что не хотела вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом. Ей хотелось бы сделать ему приятное и пропесочить его в прессе. Ей тридцать три. Она могла бы многое изменить в своей жизни. «Правда, что вы лично встречались с Хаммондами накануне снятия обвинений?»

«Мне нужно свериться с ежедневником».

Ее наблюдения за Мелиндой Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, прервала долговязая фигура стажера Тодда, который размахивал листком желтой бумаги для заметок. Он был в круглых очках, а на лице изображена тревога. «Я по поводу убийства».

Фелисити выпроводила его. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, повседневной жизни, иногда о людях, которые умерли, отравившись чем-то, но не об убийствах. «Так вы с ними когда-нибудь встречались? Общались?»

«Я могу поискать информацию и отправить ее вам, если хотите».

Но он не станет этого делать. Он ответил на ее звонок, чтобы она перестала гнуть свою линию: окружной прокурор Том Дэниелс отказался комментировать ситуацию к моменту публикации этой статьи. Теперь он будет водить ее за нос до следующего поворота событий в новостях, когда никто и не вспомнит об удивительно гладкой сделке со следствием Джеймса Хаммонда, симпатичного парня из колледжа, чье многообещающее будущее ненадолго оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, что смеялась над ним на вечеринке.

«Ты могла бы взяться за убийство?» – спросил Тодд, появляясь в ее поле зрения.