Отрывок из книги
«22 убийства Мэдисон Мэй», Макса Барри


Фелисити Стиплз выслушивала по телефону уверения окружного прокурора в том, что она совершает ошибку. Из-за громкого хода часов его слова звучали не слишком разборчиво.


— Ваши намеки попросту несостоятельны, — твердил окружной прокурор. Его звали Том Дэниелс, он был прокурором штата. Они уже несколько раз пересекались по работе, и с каждым разговором его мнение о Фелисити только сильнее портилось.


— Я ни на что не намекаю, — ровно произнесла она. — Просто спрашиваю.


— Пожалуйста. — Фелисити часто видела, как прокурор делал это по телевизору, когда его доставали вопросами, на которые он не хотел отвечать: «Пожалуйста», затем плавная смена темы. И вскинутая бровь, выражающая одновременно веселье и огорчение от вопроса. Дэниелсу было около сорока, в меру загорелый, с потрясающе живым и выразительным лицом. — Сколько времени вы потратили на эту историю? Мне трудно поверить, что Брендон считает такое использование рабочих часов рациональным.


Брендон Эберман был главным редактором газеты. Фелисити проигнорировала насмешку, потому что, во-первых, Дэниелс просто отвлекал внимание, а во-вторых, да, Брендон определенно предпочел бы, чтобы она работала над чем-то другим, желательно связанным с клопами.


— Молодой человек из хорошо обеспеченной семьи выходит на свободу, избежав заслуженного наказания, несмотря на обилие улик...


— Обилие, — протянул Дэниелс. — Я так рад, что вы нашли применение своему диплому по английскому языку. Хотя, знай вы больше о реальности уголовного преследования, поняли бы, что мы при данных обстоятельствах заключили самую выгодную сделку.


— Обстоятельства из разряда тех, где семья тесно общается с мэром?


— Фелисити Стиплз, — словно разочарованный родитель, проговорил Дэниелс. «Фелисити Стиплз, подойди сюда. Это ты учинила весь этот бардак?» — Я уверен, что для ваших талантов найдется лучшее применение, чем выуживание разоблачительных цитат в словах окружного прокурора.


Отдел новостей занимал огромное открытое помещение, с безмолвными, но работающими экранами телевизоров под которыми выстроились темные столы. Стол Фелисити приткнулся у входа, рядом с лифтами, под шумными часами. Слева и справа от нее тянулись застекленные кабинеты, а впереди, за пустым, уже полгода не занятым пространством, располагались два огромных окна, с потрясающим видом на небо в обрамлении небоскребов. Между окнами стояла доска объявлений, сейчас там с чашкой кофе в руках замерла Мелинда Гейнс, политический репортер и обозреватель газеты.


Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. На доске объявлений, как знала Фелисити, разместили предложение о работе «менеджером социальных сетей» для сотрудников. Она знала о вакансии, потому что уже успела порядком ее изучить. И каждый раз Фелисити решала, что должность не соответствует всему, чему она когда-либо училась, над чем работала и во что верила, а еще предполагает меньшую зарплату. Но, что не говори, эта позиция точно будет существовать в штате через двенадцать месяцев, чего нельзя сказать о ее собственной. Мелинда Гейнс, размышлявшая о подобной работе за чашкой кофе, приводила Фелисити в ужас, потому что Мелинде Гейнс было сорок четыре года, и она написала разгромную серию статей о трех коррумпированных городских судьях. Если Гейнс рассматривала пост «менеджера социальных сетей», значит, будущее журналистики реально висело на волоске. В буквальном смысле.


— Спасибо, Том, — поблагодарила Фелисити, не желая вступать в словесную перепалку с Дэниелсом, — меня вполне устраивает то, как я использую свои таланты. — Она хотела расположить окружного прокурора к себе, а потом уничтожить на страницах газеты. Ей было тридцать три. Она еще многое могла сделать в своей жизни. — Скажите, вы ведь лично встречались с Хэммондами в ночь перед тем, как снять все обвинения?


— Нужно проверить мой ежедневник.


Вид Мелинды Гейнс, погруженной в мысли о будущем журналистики, нарушила нескладная фигура стажера Тодда, с листком желтой бумаги в поднятой руке. В круглых очках и с озабоченным выражением лица Тодд уставился на Фелисити.


— У меня тут убийство.


Фелисити отмахнулась от стажера. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, образе жизни, иногда о людях, которые умерли, съев то, чего не следовало, но не об убийствах.


— Но вы с ними знакомы? Встречались в обществе?


— Если хотите, я могу уточнить и прислать вам эту информацию.


Ничего прокурор не пришлет. Он и ответил на ее звонок только из желания лишить колкого замечания: «Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на просьбу о комментарии к моменту публикации этой статьи». Теперь он будет морочить ей голову до следующего витка новостного цикла, когда никто уже не вспомнит о необычайно мягком приговоре Джеймсу Хэммонду, симпатичному студенту, чье многообещающее будущее оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, посмевшую посмеяться над ним на вечеринке.


— Вы можете заняться убийством? — спросил Тодд, встав прямо перед ней.