По телефону окружной прокурор говорил Фелисити Степлс о том, что она заблуждается. Его было плохо слышно из-за часов.


— Ваши домыслы не имеют под собой оснований, — говорил окружной прокурор. Звали его Том Дэниелс. Это был не первый их разговор, и всякий раз его мнение о ней менялось в худшую сторону.


— Я не строю никаких домыслов, – ответила Фелисити. — Я всего лишь задаю вопросы.


— Да будет вам. — Эту фразу она уже слышала от него по телевизору, когда на него давили, а он не хотел отвечать. «Да будет вам», а потом незаметная смена предмета разговора. Он прищуривал брови, как бы удивляясь и огорчаясь вопросу. Дэниелсу было за сорок, он был чересчур загорелым, с необыкновенно выразительным лицом. — Сколько времени вы потратили на эту историю? Мне с трудом верится, что Брендон считает это разумной тратой вашего времени.


Брендон Аберман руководил редакцией газеты. Она проигнорировала выпад, поскольку, во-первых, прокурор уводил разговор в другую сторону, а во-вторых, попал в точку, и редактор точно предпочёл бы, чтобы она работала над какой-нибудь скучной ерундой.


— Молодой человек из влиятельной семьи освобождается от содержания под стражей несмотря на наличие обширной доказательственной базы…


— Обширной доказательственной базы, – повторил Дэниелс. — Я так рад, что ваш диплом хоть где-то пригодился. Если бы вы лучше знали реалии следствия, вы бы поняли, что нам приходится идти на сделку, учитывая все обстоятельства.


— Например, связи этой семьи с главой города?


— Фелисити Степлс, — произнёс он с почти родительским упрёком. «Фелисити Степлс, а ну-ка иди сюда! Кто это натворил?». — Чем пытаться подловить окружного прокурора на неаккуратном высказывании, лучше бы нашли более достойное применение своим талантам.


Редакция представляла собой просторное общее помещение, беспорядочно уставленное рабочими столами. На стене телевизоры беззвучно мелькали сводками новостей. Стол Фелисити располагался у входа, рядом с лифтами, под часами. Справа и слева от неё находились офисы с прозрачными перегородками, которые сейчас были задёрнуты жалюзи, а впереди, сразу за пустующим уже полгода рабочим местом виднелись две великолепных окна, в которых можно было увидеть кусочек неба в обрамлении небоскрёбов.


Посередине находился информационный стенд, у которого с чашкой кофе в руках стояла Мелинда Гейнс, политический комментатор и обозреватель. Мелинда не спеша пила кофе. На стенде висело объявление о вакантной должности специалиста по социальным сетям. Фелисити знала о нём, так как и сама уже несколько раз читала это объявление. Всякий раз она приходила к выводу, что должность не соответствует ни её образованию, ни её навыкам, ни её убеждениям. Кроме того, платили меньше. Однако и через год эта ставка точно сохранится, чего нельзя было сказать о её собственной. Было тревожно видеть, что Мелинда Гейнс рассматривает эту вакансию. Мелинде было сорок четыре, а за плечами — серия статей, разоблачающих трёх коррумпированных городских судей. Если уж Гейнс подумывала о смене амплуа, то будущее журналистики висело на волоске. В буквальном смысле «висело» на стенде.


— Мои таланты используются по назначению, не переживайте, Том, — ответила Фелисити. Вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом ей не хотелось. Она собиралась его успокоить, чтобы затем разгромить в газете. Ей было тридцать три, и она могла себе многое позволить. — Это правда, что вы лично встречались с Хаммондами в ночь перед тем, как снять обвинения?


— Мне надо проверить ежедневник.


Неуклюжая фигура стажёра Тода, который махал листком жёлтой бумаги, заслонила собой Мелинду Гейнс и прервала размышления Фелисити о будущем журналистики. На Тоде были круглые очки, лицо выражало озабоченность:
— У меня убийство.


Фелисити шикнула на него. Она не занималась убийствами. Она писала о муниципальной политике, бытовых вопросах, иногда освещала случаи смерти от употребления в пищу того, чего не следовало, но не об убийствах.


— Вы когда-нибудь с ними встречались? В неофициальной обстановке?


— Если хотите, я поищу и вышлю вам информацию.

Конечно, он этого не сделает. Он принял звонок, чтобы не дать ей написать: «Окружной прокурор Том Дэниелс не дал комментариев к моменту публикации статьи». Теперь он будет тянуть с ответом, пока не сменится информационная повестка и никто не вспомнит об удивительно мягких условиях досудебной сделки по делу Джеймса Хаммонда, симпатичного студента, блестящее будущее которого ненадолго было поставлено под угрозу из-за нападения на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.


— Возьмёшься за убийство? — спросил Тод, оказавшись прямо в поле её зрения.