Отрывок из книги «22 убийства Мэдисон Мэй», автор Макс Барри:

Фелисити Стэйплс слушала голос прокурора, сообщавший из телефона, что она совершает ошибку. Из-за часов расслышать его было нелегко.

— То, на что вы намекаете, просто-напросто, не соответствует действительности. — произнес прокурор. Он отвечал всего лишь за округ и звали его Том Дэниелс. Фелисити уже общалась с ним несколько раз и с каждым таким общением его мнение о ней, казалось, становилось чуть хуже.

— Я ни на что не намекаю. — ответила она. — Лишь задаю вопросы.

— Бросьте! — она уже наблюдала подобное по телевизору: под давлением, когда он не желал отвечать, то говорил: «Бросьте!», а затем — умелая смена темы разговора и касание брови, выражавшее одновременно удивление и недовольство вопросом. В свои сорок с лишним лет Дэниелс был обладателем подозрительного происхождения загара и чудесно экспрессивного лица. — Сколько вы уже занимаетесь этой историей? Сомневаюсь, что Брэндон сочтет подобное разумной тратой вашего времени.

Брэндон Аберман был главным редактором газеты, и Фелисити решила проигнорировать выпад, потому что: во-первых, это была всего лишь диверсия, а во-вторых, он был прав, Брэндон наверняка предпочел бы, чтобы она занялась чем-нибудь другим, и желательно связанным с постельными клопами.

— Молодой парень из семьи со связями избежал срока в тюрьме, несмотря на изобилие доказательств…

— Изобилие доказательств? — перебил ее Дэниелс. — Вижу, филологическое образование хоть где-то вам пригодилось. Вот только будь вы хоть чуть более знакомы с реальной работой судебных обвинителей, то знали бы, что нам приходится заключать лучшие исходя из обстоятельств сделки.

— Под обстоятельствами вы имеете виду дружбу его семьи с мэром?

— Фелисити Стэйплс. — произнес он голосом разочарованного родителя. Фелисити Стэйплс, а ну-ка быстро сюда. Что за беспорядок ты устроила? — Я уверен, есть куда более полезные применения вашим талантам, нежели попытки подловить на словах окружного прокурора.

Редакция представляла собой огромное открытое пространство, беспорядочно заставленное темными столами, на которых молчали незатухающие ни на секунду экраны ТВ. Стол Фелисити располагался в передней части помещения, рядом с лифтами, под часами. По обеим бокам от нее тянулись офисы, стеклянные стены которых закрывали жалюзи, а впереди — над пустынным уже как шесть месяцев экраном компьютера — висело два восхитительных окна, открывающих вид на зажатые меж небоскребов кусочки неба. По середине располагалась доска объявлений, у которой в этот самый момент с кофе в руках стояла Мелинда Гейнс, политический комментатор с постоянной колонкой. Подняв кофе, Мелинда сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске висит внутреннее объявление компании о поиске «специалиста по социальным сетям». Знала она это потому, что и сама успела несколько раз его изучить. И каждый такой раз она решала, что описанная должность не имела совершенно ничего общего с тем, чему она обучалась, к чему стремилась как профессионал и во что верила, так еще за нее и платили меньше. Вот только с другой стороны, в отличии от ее собственной нынешней должности, спустя двенадцать месяцев она наверняка еще должна была существовать. Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс, попивая кофе, раздумывает над ней, было ужасно — потому что Мелинде Гейнс было сорок четыре года, и за ее плечами высилась массивная серия статей, обличавших трех коррумпированных городских судей. Если сама Гейнс подумывала о должности «специалиста по социальным сетям», то будущее журналистики было предопределено. Буквально запощенно на доске объявлений.

— Я вполне довольна тем, как использую собственные таланты, спасибо за беспокойство, Том. — произнесла Фелисити, потому что не хотела вступать с Дэниелсом в словесную перепалку. Она хотела заставить его расслабиться и разделаться с ним уже на бумаге. Ей стукнуло тридцать три. Она могла делать со своей жизнью все что угодно. — Правда, что вы виделись с Хэммондами лично в ночь перед тем, как снять обвинения?

— Нужно свериться с ежедневником.

Вид раздумывающей над будущим журнализма Мелинды Гейнс загородила долговязая фигура стажера Тодда, размахивающего желтым листочком для заметок. Его лицо украшали очки в круглой оправе и беспокойное выражение.

— У меня тут убийство.

Фелисити отмахнулась. Она не занималась убийствами. Она бралась за городскую политику, лайфстайл, изредка истории о людях, почивших по причине употребления того, что не следовало употреблять, но не за убийства.

— И все же вы виделись с ними в какой-то момент? В дружеской обстановке?

— Могу проверить и сообщить вам, если хотите.

Он и не думал это делать, а ответил на звонок, только чтобы лишить ее строки: «На момент выпуска данной статьи окружной прокурор Том Дэниелс проигнорировал просьбы дать комментарий». И теперь собирался водить ее за нос до следующего громкого события в мире новостей, когда все и думать забудут о подозрительно мягких условиях сделки прокуратуры и Джеймса Хэммонда, симпатичного парня из колледжа, чье светлое будущее на короткий миг оказалось под угрозой из-за совершенного над осмеявшей его на вечеринке девушкой насилия.

— Возьмешься за убийство? — спросил Тодд, вновь вплывая в поле ее зрения.