Окружной прокурор твердил Фелисити Стэплс по телефону, что она ошибается. Из-за тикания часов расслышать его было трудно.

- То, на что вы намекаете, не имеет отношения к действительности, - сказал Том Дэниелс.

Прежде они с Фелисити уже сталкивались, и с каждым разом, похоже, мнение прокурора о ней становилось чуть хуже.

- Я ни на что не намекаю, - ответила она. - Я лишь задаю вопросы.

- Ой, да умоляю!

Она уже видела по телевизору, как он это проделывает, когда на него наседают с неудобным вопросом. "Ой, да умоляю!", а потом ловко меняет тему. И дергает бровью, показывая, насколько вопрос неприятен и смешон. Дэниелсу было около сорока пяти, и его подозрительно загорелое лицо всегда выражало целую гамму эмоций.

- И давно вы уже копаетесь в этой истории? Сомневаюсь, что Брендон считает это разумной тратой вашего времени.

Брендон Аберман был главным редактором газеты. Фелисити проигнорировала подколку. Во-первых, потому что так Дэниелс пытался увильнуть от темы, а, во-вторых, Брендон уж точно предпочел бы, чтобы она копалась в чем-то другом - например, в грязном белье знаменитостей.

- Молодой человек из семьи со связями выходит на свободу, не отсидев ни дня, и это несмотря на целый кладезь улик...

- Кладезь, - повторил Дэниелс. - Приятно, что вы нашли применение своему диплому по филологии. Но если вы были бы лучше знакомы с реальностью следствия, то поняли бы, что в данных обстоятельствах мы сделали все возможное.

- Например, таких обстоятельствах, как тесное знакомство семьи с мэром?

- Фелисити Стэплс, - сказал он тоном разочарованного отца. "Фелисити Стэплс, подойди-ка сюда. Это ты устроила тут разгром?" - Уверен, что найдется лучшее применении вашим талантам, чем вот эти попытки выудить у окружного прокурора какую-нибудь опрометчивую фразу, чтобы тиснуть в газете.

В огромном открытом пространстве редакции под безмолвными гиперактивными телеэкранами громоздились темные столы. Рабочее место Фелисити находилось сразу у лифтов, под часами. Справа и слева от нее были другие каморки, отделенные стеклянными перегородками с жалюзи, стол впереди оставался девственно чистым вот уже полгода, и через два шикарных окна чуть дальше открывался вид на клочок неба в обрамлении небоскребов. А между окнами у доски объявлений стояла с чашкой кофе в руке Мелинда Гейнс, политический обозреватель. Она подняла чашку и осторожно глотнула. Фелисити знала, что на доске предлагалась вакансия "менеджера соцсетей". Она знала это, потому что уже несколько раз внимательно изучала объявление. И каждый раз приходила к выводу, что должность не имеет ничего общего с тем, ради чего она училась, работала и во что верила, да и зарплату предлагают слишком маленькую. Зато через год эта должность точно сохранится, чего не скажешь о нынешней. И теперь Фелисити в ужасе смотрела, как Мелинда Гейнс раздумывает над предложением за кофе, ведь Мелинде было сорок четыре и она написала гору статей с разоблачением трех коррумпированных городских судей. Если даже Гейнс размышляет, не стать ли "менеджером соцсетей", то будущее пишущих журналистов висит на волоске. В буквальном смысле - пришпилено вот на этой доске объявлений.

- Меня вполне устраивает, как я применяю свои таланты, Том, - сказала Фелисити, не желая препираться с Томом Дэниелсом по телефону. Пусть лучше он расслабится, а она потом распнет его в газете. Ей было тридцать три, и впереди еще целая жизнь. - Это правда, что вы лично встречались с Хэммондами накануне вечером, перед тем как сняли обвинения?

- Надо проверить по ежедневнику.

Вид на Мелинду Гейнс, размышляющую над будущем журналистики, заслонил долговязый стажер Тодд в круглых очках, размахивающий желтым листком из блокнота. На лице Тодда отразился восторг предвкушения.

- У нас убийство!

Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она занималась городской политикой, светской хроникой, время от времени - историями о людях, которые умерли, набравшись запрещенных веществ. Но не убийствами.

- Но вы ведь с ними встречались? На каких-нибудь приемах?

- Могу уточнить и прислать вам эти данные, если желаете.

Конечно, он не пришлет. Он ответил на звонок, только чтобы лишить возможности написать в статье: "Окружной прокурор Том Дэниелс отказался от комментариев". И теперь будет тянуть время, пока вся пресса не переключится на что-то другое, забыв об удивительно мягком приговоре Джеймсу Хэммонду, перспективному студенту, чье светлое будущее едва не омрачилось из-за нападения на девушку, которая высмеяла его на вечеринке.

- Так ты возьмешь убийство? - спросил Тодд, встав прямо у нее перед носом.