Из книги Макса Барри «22 убийства Мэдисон Мэй»

Подняв трубку, Фелисити Стейплз услышала голос окружного прокурора, который убеждал журналистку, что она совершает ошибку. Из-за тиканья часов речь едва ли можно было разобрать:

— Ваши домыслы не имеют совершенно ничего общего с действительностью, — сказал прокурор.

Окружного прокурора звали Том Дэниэлс. Фелисити уже неоднократно разговаривала с ним и ей казалось, что с каждым разом ее авторитет в глазах мужчины постепенно падает.

— Я ничего не домысливаю, — ответила она. — Лишь задаю вопросы.
— Как вам угодно.
Фелисити несколько раз смотрела выступления прокурора на телевидении и потому знала об этой его манере: не желая отвечать на тот или иной вопрос, он говорил: «как вам угодно», после чего ловко менял тему разговора. При этом он поднимал брови, что одновременно выражало удивление и разочарование.

Дениэлсу было примерно сорок пять, кожа неестественно загорелая, невероятно выразительное лицо.

— Как давно вы занимаетесь этим делом? Боюсь даже предположить, почему Брэндону эта затея не кажется пустой тратой вашего времени.

Речь шла о главном редакторе газеты Брэндоне Албермане.

Журналистка оставила эту колкость без ответа — во-первых, она не имела отношения к делу, а во-вторых, — да, Брэндон определенно хотел, чтобы она занималась чем-то другим, лучше всего — травила клопов.
— Молодой человек из семьи с большими связями выходит на свободу, не отсидев срока, несмотря на изобилие улик.
— Изобилие, — повторил Дэниэлс. — Я очень рад, что вы достаточно хорошо владеете английским, чтобы подобрать это слово. Будь вы лучше знакомы с практикой проведения расследований, вы бы понимали, что мы должны делать все возможное исходя из предлагаемых обстоятельств.
— Ваши обстоятельства— это, например, семья, члены которой дружат с мэром?
— Фелисити Стэйплс, — ответил он голосом родителя, расстроенного поступком своего ребенка. — Послушайте, Стэйплс? Этот кошмар ваших рук дело? Я более чем уверен, что вы можете найти вашему таланту лучшее применение, чем донимать окружного прокурора каверзными вопросами.


Редакция газеты располагалась в большом просторном зале, где у безмолвных телевизоров сгрудились в хаотичном порядке темные столы. Рабочее место Фелисити, находилось недалеко от входа в редакцию — рядом с лифтом, под часами. Слева и справа ее окружали отдельные кабинеты со стеклянными дверями, впереди — маленький клочок свободного пространства, который вот уже полгода ничем не занят — благодаря ему через два великолепных окна, можно было видеть обрамленное небоскребами небо. Посередине — доска объявлений, рядом с ней — Мелинда Гейтс, колумнист и политический обозреватель, с чашкой кофе в руке. Вот Мелинда подняла чашку и сделала маленький глоток. На доске (Фелисити знает это) висит объявление о вакансии для своих — должности менеджера социальных сетей. Знает потому, что сама несколько раз читала его. И каждый раз после прочтения решала, что эта работа не имеет совершенно ничего общего с тем, чему она когда-либо училась, над чем работала, во что верила, к тому же и зарплату предлагают меньше. Но в тоже время она точно останется востребованной и через год. Чего нельзя сказать о работе самой Фелисити. Наблюдать за задумчивостью Мелинды над чашкой кофе было невыносимо, ведь Мелинде сорок четыре года, и она написала серию очерков, изобличающих трех коррумпированных городских судей. Если уж Мелинда рассматривает надпись «менеджер социальных сетей», значит, за этой должностью будущее журналистики. И объявление — наглядная иллюстрация этого будущего.


— Благодарю, Том, меня устраивает то, как я распоряжаюсь своими талантами, — ответила Фелисити, не желая вступать с Дэниэлсом в словесную дуэль.

Ей нужно, чтобы прокурор раскрылся, а дальше она сможет раскритиковать его в печати. Ведь она в своей жизни может сделать много всего. Ей лишь тридцать три.

— Вы действительно встречались с Хаммондами перед тем как снять обвинения?
— Мне нужно посмотреть рабочий график.
Наблюдения за размышляющей над будущим журналистики Мелиндой прервал неуклюжий практикант по имени Тодд, приклеивавший на доску желтый стикер. Круглые очки, взволнованное выражение лица.
— Я нашел убийцу, — сказал он.
Фелисити остановила его. Прежде она не освещала убийства. Писала о городских новостях, образе жизни горожан, рассказывала о людях, которые умирали, попробовав чего не следует. Но не об убийцах.

— Ты что, где-то встречал его? Общался?
— Я могу все выяснить и передать необходимую информацию, если хотите.
Он этого не сделает. Ему лишь бы оторвать ее от звонка, не дать возможности закончить разговор. До выхода статьи окружной прокурор Том Дэниэлс не удовлетворил ее запрос прокомментировать ситуацию, он будет водить ее за нос, пока не появится следующая порция новостей и все забудут о странном снисхождении к Джеку Хаммонду, красавцу-студенту колледжа, чье блестящее будущее оказалось под угрозой после того, как он напал в ночном клубе на подшутившую над ним девушку.

— Можете ли вы задержать убийцу? — спросил Тодд, подходя ближе и глядя Фелисити прямо в глаза.