«22 Убийства Мэдисон Мэй» Макс Барри

Из-за шума часов Фелисити Стэйплз едва могла разобрать слова окружного прокурора по телефону. Прокурор высказывал ей за то, что она совершила ошибку:

- Ваши инсинуации не имеют под собой никакой почвы.

Окружного прокурора звали Том Дэниэлз. Они беседовали не первый раз, и всякий раз его мнение о Фелисити, казалось, становилось хуже.

- Это не инсинуации, я просто задаю вопросы, - возразила она.

- Прошу вас.

Фелисити уже видела по телевизору реакцию прокурора на неудобные вопросы: Прошу вас, отвечал он и аккуратно менял тему. Прокурор удивленно и огорченно вскидывал брови. Дэниэлзу было за сорок. Это был мужчина со странным загаром и невероятно выразительным лицом.

- Сколько времени у вас ушло на эту историю? Вряд ли Брэндон считает, что вы эффективно используете свое время.

Брэндон Эберман был главным редактором газеты. Фелисити проигнорировала эту колкость, потому как, во-первых, Дэниэлз пытался тем самым сменить тему, и, во-вторых, Брэндон действительно предпочел бы, чтобы Фелисити работала над другим материалом, например, писала бы о клопах.

- Молодой состоятельный человек не получает тюремного срока, несмотря на обилие доказательств...

- Обилие… - повторил Дэниэлз. - Я так рад, что вы нашли применение своей университетской степени по английскому языку. Будь вы знакомы с реалиями судебного преследования, то поняли бы, что мы вынуждены заключить лучшую сделку с учетом всех имеющихся обстоятельств.

- Под обстоятельствами вы имеете в виду то, что его семья тесно общается с мэром?

- Фелисити Стэйплз, - произнес прокурор, словно разочарованный родитель. Подойди, Фелисити Стэйплз. Это ты наделала? - Я уверен, что вы найдете лучшее применение своим талантам, кроме как цитировать неудачные фразы окружного прокурора.

Редакция новостей представляла собой огромное помещение с открытой планировкой, в котором темные столы беспорядочно стояли у бесшумных, работающих днем и ночью телевизионных экранов. Стол Фелисити находился у входа под часами рядом с лифтами. Зашторенные стеклянные офисы были расположены от нее слева и справа, а впереди у заброшенных вот уже полгода столов находились два великолепных окна, открывавших ограниченный небоскребами вид на небо. Между окнами висела доска объявлений, у которой с чашкой кофе стояла Мелинда Гейнс, политический комментатор и обозреватель. Она осторожно сделала глоток. Фелисити знала, что на доске объявлений было размещено объявление на должность «менеджера по социальным сетям». Она сама несколько раз его прочитала. И всякий раз уверяла себя, что эта должность никак не соотносится с ее образованием, с тем, ради чего она работает и во что верит, кроме того, деньги тоже были небольшие. Но эта работа точно растянулась бы на год, чего Фелисити не могла сказать о своей нынешней работе. Было странно и страшно наблюдать за Мелиндой Гейнс, рассматривающей себя на эту позицию, ведь ей было сорок четыре года, и она написала потрясающую серию статей, разоблачающую трех коррумпированных городских судей. Если Гейнс подумывала о том, чтобы стать менеджером социальных сетей, то будущее журналистики было обречено. Буквально пригвождено к этой доске.

- Я вполне довольна тем, как использую свои способности, благодарю вас, Том, - ответила Фелисити, потому что не хотела вербальной перепалки с окружным прокурором.

Она хотела усыпить его внимание, а затем освежевать его в печати. Ей было тридцать три. Она могла поступать в жизни, как ей заблагорассудится.

- Это правда, что вы лично встречались с Хаммондсами вечером перед тем, как снять обвинения?

- Мне нужно свериться с ежедневником.

Вид на Мелинду Гейнс, размышляющую о будущем журналистике, загородил долговязый стажер Тодд, который размахивал желтым блокнотом. Он носил круглые очки и выглядел встревоженно.

- У меня убийство.

Фелисити шикнула на него. Убийства – не ее профиль. Она занималась городской политикой, вопросами жизненного уклада, иногда писала о пищевых отравлениях с летальным исходом, но убийства не входили в этот список.

- Но вы с ними, наверное, пересекались в неформальной обстановке?

- Если хотите, могу это выяснить, и прислать вам информацию.

Том Дэниэлз этого не сделает. Он ответил на звонок, чтобы не позволить Фелисити написать строчку «Окружной прокурор Том Дэниэлз проигнорировал просьбу дать комментарий на момент публикации статьи». Теперь он будет водить ее за нос до следующего витка новостного цикла, когда уже никто и не вспомнит о чрезвычайно снисходительной сделке прокуратуры с Джеймсом Хаммондом, привлекательным студентом, чье многообещающее будущее оказалось под угрозой из-за того, что он напал на девушку, которая посмела высмеять его на вечеринке.

- Можете заняться расследованием убийства? - спросил Тодд, придвинувшись к Фелисити.