Фелисити Стейплз совершает ошибку — так уверял ее по телефону окружной прокурор. Из-за тиканья часов его было плохо слышно:
— То, на что вы намекаете, попросту неверно.
Его звали Том Дэниелс. Он уже не раз говорил с Фелисити, и с каждым разговором его мнение о ней падало еще ниже.
— Я ни на что не намекаю. Я просто задаю вопросы. — сказала она.
— Пожалуйста.
Она видела его уловку по телевизору: когда он не хочет отвечать на какой-то вопрос, он говорит: «Пожалуйста». Одно «Пожалуйста»: тема разговора незаметно меняется. По его удивленно вскинутой брови читается веселье и раздраженность вопросом. Дэниелсу было сорок с лишним, у него была очень экспрессивная мимика и не то искусственный, не то натуральный загар.
— Как долго Вы писали эту историю? Не поверю, что Брэндон позволил вам впустую тратить время.
Брэндон Аберман был главным редактором этой газеты. Насмешку в свой адрес она проигнорировала, поскольку этим ее хотели сбить с толку и отвлечь, но да, Брэндон действительно предпочел бы, чтобы она писала о чем-то другом, в идеале — про клопов.
— Молодой человек из семьи со влиятельными связями уходит безнаказанным, несмотря на изобилие улик…
— Изобилие, — сказал Дэниелс. — Как я рад, что ты можешь проявить свои знания, полученные за годы учебы на факультете английской филологии. Если бы ты была хоть немного знакома с тем, как привлекают к ответственности в реальной жизни, ты бы поняла, что нам надо работать с тем, что дают, а не с тем, с чем хочется, особенно учитывая текущие обстоятельства.
— Обстоятельства тесных связей семьи с мэром?
— Фелисити Стейплз, — он разочарованно ответил родительским тоном. «Фелисити Стейплз, иди сюда. Это твоих рук дело?» — Я более чем уверен, что твоим талантам есть куда более хорошее применение, чем выуживание провокационных реплик из окружного прокурора.
Под безмолвными мигающими телевизионными экранами раскинулась новостная редакция: огромное открытое пространство с хаотично расставленными темными столами. Стол Фелисити находился ближе ко входу, под часами, совсем рядом с лифтами. По обе стороны от нее располагались остекленные кабинеты с опущенными жалюзи, а впереди, за пустующим пространством рабочей зоны, которое уже полгода простаивало без дела, виднелись два великолепных окна с видом на обрамленное небоскребами небо. Между ними висела доска объявлений, возле которой стояла с кружкой кофе в руке политический обозреватель и корреспондент Мелинда Гейнз. Она поднесла чашку к губам и осторожно сделала глоток. Фелисити знала, что на доске висело объявление об открытой внутренней вакансии на должность SMM-менеджера. Она уже не раз его изучала, и каждый раз приходила к выводу, что эта работа не имеет ничего общего ни с ее взглядами, ни с тем, ради чего она училась и к чему стремилась, да и с высокой зарплатой тоже. Но зато через год профессия точно не исчезнет, в отличие от ее собственной. Наблюдать Мелинду Гейнз размышляющей за кофе о вакансии было просто страшно. Ей сорок четыре года, она написала серию выдающихся статей, благодаря которым разоблачили трех коррумпированных городских судей. Если даже Гейнз рассматривает должность SMM-менеджера, то будущее журналистики очевидно. Оно буквально висит на доске объявлений.
— Спасибо, Том, меня устраивает, как я применяю свои таланты — сказала Фелисити, ведь ей не хотелось пререкаться с Томом Дэниелcом. Ей хотелось вынудить его потерять бдительность, чтобы в печатном издании стереть его в порошок. Ей было тридцать три года. Она была вольна делать со своей жизнью все что угодно.
— Это правда, что Вы лично виделись с Хэммондами в ночь перед тем как Вы отозвали обвинения?
— Мне нужно свериться с моими заметками.
Ее наблюдение за размышляющей над будущим журналистики Мелиндой Гейнз было прервано нескладным стажером Тоддом, размахивающим желтым листочком для заметок. На лице у него были нервное выражение и круглые очки:
— У меня убийство.
Фелисити его отогнала. Она не писала про убийства. Она писала про городскую политику, лайфстайл, иногда про человека, почившего от попавшей не в то горло еды, но точно не про убийства.
— Но вы же когда-то встречались с ними? Неформально?
— Если хотите, я могу навести справки и переслать Вам эту информацию.
Он не хотел. Том ей позвонил, чтобы лишить ее права написать «Комментарий Тома Дэниелса в ответ на запрос к моменту публикации статьи не поступил». Теперь же он будет заговаривать ей зубы до следующего новостного цикла газеты, когда уже никто и не вспомнит о подозрительном смягчении обвинения Джеймса Хэммонда, привлекательного студента, чье многообещающее будущее ненадолго омрачили угрозой покушения на девушку, которая имела несчастье посмеяться над ним на вечеринке.
Тодд, полностью закрыв собой обзор и посмотрев в глаза Фелисити, сказал:
— Вы напишите про убийство?