- Фелисити Стейплз, вы совершаете ошибку, - отчитывал ее по телефону прокурор района. Слова просачивались к ней сквозь тиканье часов. – Ваши намеки просто неприличны.

Район считался округом, и прокурора звали Том Дэниелс. Они уже не раз общались в прошлом, и с каждым разом его мнение о ней менялось не в лучшую сторону.

- Я ни на что не намекаю, только задаю вопросы, - возразила она.

- Я вас умоляю.

Ей доводилось видеть этот трюк в телеэфире, когда ему настырно задавали неудобные вопросы: _Я вас умоляю_, и следом легкий поворот сюжета. Потирает лоб, если раздражен вопросом или доволен. Дэниелс был лет сорока пяти, смугловатый, с очень выразительным лицом.

- Как долго этот материал у вас в работе? Трудно поверить, что Брэндон считает разумной такую трату времени.

Брэндон Эберман был ведущим редактором газеты. Фелисити на шпильку промолчала. Она смекнула, что, во-первых, это отвлекающий маневр, а во-вторых… ну да. Конечно, Брэндон поручил бы ей работу поважнее. Особенно, если кого-то донимают клопы.

- Молодой человек из семьи со связями избегает тюремного срока, несмотря на преизбыток доказательств.

- Преизбыток, - вторил Дэниелс. – Похвально, что решили щегольнуть богатством лексикона. Больше зная о деталях обвинения, вы бы согласились, что только с учетом обстоятельств мы получим оптимальную сделку.

- В том смысле, что семейство на короткой ноге с мэром города?

- Фелисити Стейплз, - произнес он тоном огорченного отца. _Поди-ка сюда, Фелисити. Опять устроила здесь беспорядок_?! – Уверен, что есть получше способы проявить ваш талант, чем ловить на слове окружного прокурора.

Отдел новостей представлял собой широкое открытое пространство с темной россыпью столов. Над ней висел калейдоскоп телеэкранов с отключенным звуком. Рабочий стол Фелисити был у входа под часами, неподалеку от лифтов. Слева и справа полосой тянулись стеклянные офисы с жалюзи, а впереди, за лунным пейзажем со столами, пустовавшими уже полгода, два шикарных окна дарили вид на небоскребы с проблесками неба. Между окнами, у доски объявлений стояла с чашкой кофе Мелинда Гейнс, журналистка с собственной колонкой о политике. Наконец, она сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске висит вакансия менеджера соцсетей, так как читала объявление сама, и уже не раз. Снова и снова она решала, что эта работа чужда всему, к чему ее готовили, куда стремилась, во что верила. Да и платили бы меньше. Правда, новая должность никуда не денется и прокормит ее целый год, чего не скажешь о текущей работе. Размышления Мелинды Гейнс под кофе вселяли страх, ведь ей уже сорок четыре года, и она – автор громкой серии статей, обличавших троицу продажных судей в городе. Уж если Гейнс задумалась, не стать ли менеджером соцсетей, то журналистика была обречена. Так бы сразу и писали.

- Спасибо, я довольна тем, как проявляю свой талант, - сказала Фелисити, не желая препираться с Дэниелсом. Сейчас пусть чувствует себя уютно, потом она разнесет его в пух и прах в газете. Ей всего тридцать три. Жизнь только началась, и можно многое успеть. – Правда ли, что вы встречались с Хэммондами за день до того, как сняли обвинения?

- Мне надо проверить ежедневник.

Наблюдение за Мелиндой Гейнс, размышлявшей о судьбе журналистики, прервал долговязый очкарик, стажер Тодд. Он с озабоченным видом влетел в редакцию, размахивая желтым листком.

- Убийство!

Фелисити шикнула на Тодда. Она освещала местную политику, жизнь горожан и не занималась убийствами. Бывали случаи, что кто-то съел не то и умер, но убийства – извините.

- Так все же, вы когда-нибудь встречались с ними, пусть и неофициально?

- Если хотите, я все уточню и пришлю ответ.

Не уточнит и не пришлет. Взяв трубку, он лишил ее готовой фразы «_К моменту публикации статьи на все просьбы дать комментарий окружной прокурор Том Дэниелс не ответил_». Теперь будет морочить ей голову, пока не сменится повестка дня и все забудут скандально мягкую сделку Джеймса Хэммонда со следствием. Перспективный студент-красавчик сам поставил под угрозу всю карьеру, когда на вечеринке ударил девушку, которая подняла его на смех.

- Возьметесь за убийство? – спросил Тодд, норовя попасть на глаза Фелисити.