Отрывок из "22 убийства Мэдисон Мэй" Макса Барри
Фелисити Стейплз слушала, как окружной прокурор по телефону пытался донести ей, что та совершает ошибку. Из-за стука часов его было трудно слышать. – То, на что ты намекаешь, просто неправильно, – заявил прокурор. Его звали Том Дэниэлс. Ранее они неоднократно разговарили, и при каждом таком разговоре казалось, что его мнение о ней становилось всё хуже.
– Я ни на что не намекаю, – сказала Фелисити. – Только спрашиваю. Пожалуйста.
По телевизору она видела, что он так поступал, когда на него напирали, а ему не хотелось отвечать: Пожалуйста. После этого тема разговора немного менялась. Том приподнял бровь, этот жест был выражением и удивления, и боли от заданного вопроса. Дэниэлсу было за сорок, он был слегка загорелым, а лицо его – невероятно выразительным. – Сколько времени ты потратил на это дело? Мне сложно поверить, что Брэндон считает рациональным тратить на это время.
Она проигнорировала насмешку, так как, во-первых, она была отвлекающим манёвром. А во-вторых, была доля правды в его словах: Брэндон, конечно же, предпочёл бы, чтобы она работала с чем-нибудь другим, желательно связанным с клопами.
– Молодой человек из семьи с хорошими связями уходит от ответственности, несмотря на кучу улик...
– Кучу... – протянул Дэниэлс. – Рад, что ты нашла применение своим знаниям английского. Если бы ты была лучше знакома с реалиями обвинения, ты бы поняла, что мы должны договориться как только можем, исходя из ситуации.
– Это-то ситуация, при которой семья ведётся с мэром?
– Фелисити Стейплз, – сказал он, подобно разочарованному родителю. Его слова звучали примерно как: "Фелисити Стейплз, подойди сюда. Это ты тут развела такой бардак?" – Я совершенно уверен, что есть более подходящее применение твоих талантов, чем выуживание цитат окружного прокурора.
Редакция была огромной и просторной, в ней стояли тёмные столы вперемешку с беззвучными телевизорами, на экранах которых было слишком много действий. Стол Фелисити стоял у входа, близко к лифту, сверху висели часы. Слева и справа от неё располагались офисы с глухими ставнями, а впереди, за голым участком стола, полгода простоявшего без дела, виднелись два великолепных окна, из которых открывался вид на небо в обрамлении небоскрёбов. По середине висела доска объявлений, где стояла Мелинда Гейнс – политический репортёр и корреспондент, – с чашкой кофе. Мелина поднесла чашку ко рту и осторожно прихлебнула. Фелисити знала, что на доске висело объявление на вакансию менеджера по соцсетям. Она знала это, потому что сама уже несколько раз изучила его. И каждый раз, она приходила к выводу, что эта должность не подходит вообще ко всему, на что она училась, работала и во что верила, а также за неё полагалась меньшая зарплата. Но она была всё так же работой, которая в ближайший год точно будет существовать, чего нельзя было сказать о должности самой Фелисити. Было страшно наблюдать, как Мелинда размышляет об этом за кофе, потому Мелинде было сорок четыре и она уже написала целую серию статей, обличавших троих городских судей, погрязших в коррупции. Если Гейнс и подумывала о вакансии, то будущее журналистики было бы предрешено.
– Спасибо, Том, меня устраивает, как я применяю свои таланты, – сказала Фелисити. Ей не хотелось препираться с Томом. Она хотела сделать так, чтобы ему было удобно, и разнести его в прессе. Ей было тридцать три. Она могла бы сделать многое в своей жизни.
– Это правда, что ты лично встретился с Хэммондами за день до того, как с тебя сняли обвинения?
– Нужно проверить дневник.
Картину, в которой Мелинда рассуждала о будущем журналистики, нарушил долговязый стажёр Тодд, размахивающий клочком жёлтой бумаги для заметок. Он носил круглые очки, вид его был взволнованным. – Я нашёл убийцу!
Фелисити отмахнулась от него. Её не интересовали убийства. Её интересовала городская политика, образ жизни, случайные истории о людях, умерших от еды, которую они не должны были есть, но точно не убийства. – Но ты же с ними встречался в какой-то момент? Общался?
– Если хочешь, я могу найти и выслать тебе информацию об этом.
Но он не нашёл и не выслал её. Он ответил на её звонок, чтобы лишить её возможности высказаться. Окружной прокурор Том Дэниэлс не отвечал на запросы о комментариях к тому моменту, когда статью опубликовали. Теперь он будет водить её за нос до следующего поворота в новостном цикле, когда все забудут удивительно мягкую сделку Джеймса Хэммонда насчёт признания вины и штрафа. Это был внешне приятный молодой студент колледжа, чьи большие перспективы на короткий момент оказались под угрозой, так как его обвинили в нападении на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.
– Можешь заняться убийцей? – спросил Тодд, появившись в поле зрения Фелисити.