22 убийства Мэдиссон Мэй, Макс Барри
Фелисити Стэйплс выслушивала по телефону от окружного прокурора, как же она ошибалась. Из-за хронометра слышимость была неважная. Окружной прокурор вещал: «Ваши предположения просто в корне неверны». Его звали Том Дэниэлс, и он был окружным прокурором штата. До этого они с Фелисити уже общались пару раз, и, кажется, с каждым разом он был все более невысокого мнения о ней.

«Я не делаю никаких предположений», - ответила она - «я просто спрашиваю».

«Пожалуйста». По телевизору она видела, что он делает, когда не хочет отвечать на поставленный вопрос. «Пожалуйста» – а потом незаметное уклонение от темы разговора. Потом – выразительные брови домиком, которые говорят одновременно и о смущении, и о неловкости от вопроса. Дэниэлсу было около сорока, он был слегка загорелым, и обладал удивительно выразительным лицом. «Сколько времени вы уже потратили на эту историю? С трудом верится, что Брендон считает разумным так использовать ваше время».

Брендон Аберман – это он про главного редактора ее газеты. Фелисити проигнорировала эту поддевку, потому что, во-первых, он хотел так отвлечь внимание от темы разговора, а, во-вторых, Брендон, и правда, предпочел бы, чтобы она освещала что-нибудь вроде нашествия постельных клопов.


«Молодой человек из влиятельной семьи просто уходит от наказания, не смотря на изобилие доказательств..»

«Изобилие», - повторил Дэниэлс. «Рад, что вам пригодилась ваша ученая степень по английскому. Но, если бы вы были более ознакомлены с этим делом, то вы бы поняли, что учитывая обстоятельства, мы заключили наилучшую сделку из возможных».


«Обстоятельства вроде того, что его семья на короткой ноге с мэром?»


«Фелисити Стейплс», - сказал он тоном рассерженного родителя. Фелисити Стейплс, ну-ка, иди сюда. Кто устроил здесь такой беспорядок? «Я уверен, вашим талантам есть лучшее применение, чем подлавливать на слове окружного прокурора».


Редакция представляла собой огромное открытое пространство с темными столами, хаотично составленными перед безмолвными интерактивными ТВ-экранами. Стол Фелисити находился в передней части, около лифтов, под часами. Стеклянные офисы со слепыми окнами окружали ее слева и справа, а впереди, перед рабочим пространством, которое пустовало уже полгода, располагались два чудесных окна, из которых виднелись проблески неба в окружении небоскребов. Между окнами находилась информационная доска, около которой с чашкой кофе стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель и колумнист. Мелинда осторожно отпила из своей чашки.


Насколько знала Фелисити, на доске висело внутреннее объявление о поиске СММ – менеджера. Она и сама уже не раз читала его, каждый раз думая о том, то за меньшую зарплату ей предлагается заняться не тем, на что она училась, к чему стремилась и во что верила. Но, тем не менее, эта работа не исчезнет через год, чего нельзя сказать о ее текущей должности. Наблюдать, как Мелинда Гейнс размышляет о том же самом за чашкой кофе, было невыносимо. Мелинде было 44 года, и она написала серию больших статей, разоблачающих трех коррумпированных городских судей. Если уж Гейнс изучала вакансию СММ-менеджера, то это действительно был приговор будущему журналистики. Буквально пост на стене.


«Спасибо, Том, я волне довольна тем, как применяются мои таланты», - сказала Фелисити, потому что не хотела препираться с Томом Дэниэлсом. Он должен чувствовать себя комфортно, а потом уже можно повернуть его слова в статье, как необходимо. Ей было 33 года, и она за жизнь уже набралась кое-какого опыта. «А правда ли, что вы лично встречались с Хэммондами накануне того, как сняли обвинения?».


«Сейчас проверю мой ежедневник».


Вид на Мелинду, рассуждающую о будущем журналистики, вдруг закрыл долговязый стажер Тодд, размахивающий листом желтой газеты. Круглые очки на его лице подчеркивали встревоженное выражение. «У нас убийство» - выкрикнул он.


Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Чем угодно: городской политикой, лайфстайлом, иногда людьми, которые умерли, съев не то, что нужно – но не убийствами. «Но вы все-таки встречались с ними, не так ли? Может, в компании?».


« Я могу уточнить и предоставить вам эту информацию, если пожелаете».


Нет, он так не сделает. Он решился поговорить с ней только для того, чтобы избежать сносок вроде: «окружной прокурор Том Дэниэлс не захотел дать комментарии к моменту публикации данной статьи», и теперь будет водить ее за нос до следующих новостных всплесков. А потом уже никто не вспомнит про подозрительно мягкое соглашение о признании вины Джеймса Хаммонда, симпатичного студента колледжа, чье многообещающее будущее на короткое время оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.


«Ты можешь взять на себя убийство?» - Тодд внезапно возник у нее перед глазами.