«22 убийства Мэдисон Мэй»Макса Барри:

Телефонный разговор:

Фелисити Стейплс слушала, как окружной прокурор убеждал её, что она совершает ошибку. Разобрать его слова было сложно из-за тиканья часов.

— То, что вы намекаете, просто не соответствует действительности, — сказал прокурор. Это был окружной прокурор, Том Дэниелс. Они с Фелисити уже разговаривали несколько раз, и каждый раз его мнение о ней, казалось, падало всё ниже.

— Я ни на что не намекаю, — ответила она. — Я просто задаю вопросы.

— Пожалуйста… — Он делал так всегда, когда его прижимали к стенке в неудобном вопросе: *«Пожалуйста…»*, а потом ловко менял тему. Лёгкое движение бровей, выражающее одновременно и снисхождение, и страдание от её настойчивости. Дэниелсу было лет сорок пять, загар выглядел подозрительно искусственным, а лицо у него было невероятно выразительным. — Сколько времени вы уже потратили на этот материал? Мне трудно поверить, что Брэндон считает это разумным использованием вашего времени.

Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала колкость, потому что, во-первых, это была уловка, а во-вторых… да, Брэндон определённо предпочёл бы, чтобы она занималась чем-то другим. В идеале — материалом о постельных клопах.

— Молодой человек из влиятельной семьи избегает тюрьмы, несмотря на обилие доказательств…

— *«Обилие»*, — повторил Дэниелс. — Как же я рад, что ваша степень по английскому нашла применение. Если бы вы лучше разбирались в реальной работе прокуратуры, то понимали бы, что мы должны заключать наилучшие сделки, учитывая обстоятельства.

— Обстоятельства вроде того, что семья дружит с мэром?

— Фелисити Стейплс, — произнёс он, как разочарованный родитель. *Фелисити Стейплс, иди сюда. Это ты устроила этот бардак?* — Я уверен, что ваши таланты можно применить куда лучше, чем выуживать громкие цитаты у прокурора.

**Ньюсрум:**

Редакция представляла собой огромное открытое пространство с тёмными столами, хаотично расставленными под молчаливыми, но гиперактивными экранами телевизоров. Стол Фелисити находился ближе к входу, рядом с лифтами, прямо под часами. По обе стороны от неё располагались стеклянные кабинеты с жалюзи, а впереди, за пустующим уже полгода участком офисного пространства, виднелись два огромных окна, через которые были видны небоскрёбы и клочки неба. Между ними висела доска объявлений, где сейчас стояла Мелинда Гейнс — политический обозреватель и колумнист — с кружкой кофе в руках. Мелинда подняла кружку и осторожно отхлебнула.

Фелисити знала, что на доске висело внутреннее объявление о вакансии **«менеджера по соцсетям»**. Она знала это, потому что уже несколько раз сама его изучала. И каждый раз приходила к выводу, что эта должность не имеет ничего общего со всем, ради чего она училась, работала и во что верила, не говоря уже о более низкой зарплате. Но зато это была работа, которая точно будет существовать через год — в отличие от её собственной.

Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс размышляет над этим объявлением, потягивая кофе, было **страшно**. Потому что Мелинде Гейнс было сорок четыре, и она написала громкую серию статей, разоблачающих трёх коррумпированных городских судей. Если **Гейнс** задумывалась о должности «менеджера по соцсетям», то будущее журналистики действительно было написано на стене. В прямом смысле.
— Меня вполне устраивает то, как я применяю свои таланты, спасибо, Том, — сказала Фелисити, потому что она не хотела препираться с Томом Дэниелсом. Она хотела, чтобы он чувствовал себя комфортно, а потом **разорвала его в печати**.
Ей было тридцать три. Она могла сделать в жизни ещё много чего.
— Это правда, что вы лично встречались с семьёй Хэммондов накануне снятия обвинений?
— Мне нужно проверить свой ежедневник.
**Внезапное прерывание:**

Вид Мелинды Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, перекрыла долговязая фигура стажёра Тодда, размахивающего жёлтым листком из блокнота. На нём были круглые очки и тревожное выражение лица.
— У меня **убийство**.
Фелисити отмахнулась. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, образе жизни, иногда — о людях, умерших от того, что съели что-то не то. Но не об убийствах.

— Но вы встречались с ними, верно? Хотя бы в неформальной обстановке?

— Я могу это уточнить и прислать вам информацию, если хотите.

Он **не** прислал бы. Он ответил на её звонок только для того, чтобы лишить её возможности написать: *«Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на запрос о комментарии к моменту публикации статьи»*. Теперь он будет тянуть время до следующего новостного цикла, когда все уже забудут о подозрительно мягкой сделке о признании вины Джеймса Хэммонда — симпатичного студента, чьё светлое будущее ненадолго омрачилось из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.
— Можешь взять **убийство**? — спросил Тодд, вновь появляясь в её поле зрения.