22 убийства Мэдисон Мэй
Фелисити Стейплс слушала по телефону, как окружной прокурор говорит ей, что она совершает ошибку. Из-за тикающих часов его было плохо слышно. «То, на что вы намекаете, не соответствует действительности», — сказал окружной прокурор. Его звали Том Дэниелс. Они с Фелисити уже несколько раз разговаривали, и каждый раз его мнение о ней, казалось, становилось чуть хуже.
— Я ни на что не намекаю, — сказала она. — Я просто задаю вопросы.
— Пожалуйста. — Она видела, как он говорил то же самое, смотря телевизору, когда его спрашивали о чём-то, на что он не хотел отвечать: «Пожалуйста», а затем незаметно переводил разговор на другую тему. Он приподнял бровь, выражая одновременно удивление и боль от вопроса. Дэниелсу было около сорока пяти, он был смуглым, с выразительными чертами лица. — Сколько времени вы потратили на эту статью? Мне с трудом верится, что Брэндон считает разумной труту вашего времени.
Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала насмешку, потому что, во-первых, это было отвлечение, а во-вторых, да, Брэндон определённо предпочёл бы, чтобы она работала над чем-то другим, желательно над чем-то, связанным с клопами.
— Молодой человек из семьи с хорошими связями выходит на свободу, несмотря на множество улик…
— Множество, — сказал Дэниелс. — Я так рад, что вы нашли применение своему диплому по английскому. Если бы вы были лучше знакомы с реалиями судебного преследования, вы бы поняли, что мы должны заключить наилучшую сделку, учитывая обстоятельства.
— Обстоятельства вроде того, что семья общается с мэром?
— Фелисити Стейплс, — сказал он, как разочарованный родитель. Фелисити Стейплс, подойди сюда. Это ты устроила весь этот беспорядок? — Я совершенно уверена, что для ваших талантов найдётся лучшее применение, чем вылавливать цитаты из выступлений окружного прокурора.
Новостной отдел представлял собой огромное открытое пространство с тёмными столами, беспорядочно нагроможденными безмолвными телевизорами. Стол Фелисити находился в передней части, рядом с лифтами, под часами. Слева и справа от неё виднелись стеклянные кабинеты с жалюзи, а впереди, за столом, который пустовал шесть месяцев, виднелись два великолепных окна, из которых открывался вид на небоскрёбы. Между ними висела доска объявлений, у которой стояла Мелинда Гейнс, политический репортёр и колумнистка, с чашкой кофе в руках. Мелинда подняла чашку и осторожно сделала глоток. Фелисити знала, что на доске объявлений было размещено внутреннее объявление о вакансии «менеджера по социальным сетям». Она знала это, потому что сама изучала эту вакансию несколько раз. Каждый раз она решала, что эта должность не имеет ничего общего с тем, чему она когда-либо училась, к чему стремилась и во что верила, а также на ней платать меньше. Но это была работа, которая точно будет существовать через двенадцать месяцев, чего нельзя было сказать о её собственной. Наблюдать за тем, как Мелинда Гейнс размышляет об этом за чашкой кофе, было страшно, потому что Мелинде Гейнс было сорок четыре года, и она написала серию статей, разоблачающих трёх коррумпированных городских судей. Если Гейнс подумывала о том, чтобы стать «менеджером по социальным сетям», то будущее журналистики было предрешено. Буквально предрешено.
— Меня устраивает то, как я использую свои таланты. Спасибо, Том, — сказала Фелисити, потому что не хотела словесно препираться с Томом Дэниелсом. Она хотела, чтобы он чувствовал себя комфортно, и выпотрошить его в печати. Ей было тридцать три. Она могла бы сделать многое в своей жизни. — Правда ли, что вы лично встречались с Хэммондами накануне того, как сняли обвинения?
— Мне нужно проверить свой дневник.
Её взгляд на Мелинду Гейнс, размышляющую о будущем журналистики, был прерван неуклюжей фигурой стажёра Тодда, размахивающего листком жёлтой бумаги. На нём были круглые очки, а выражение лица было встревоженным. «У меня убийство.»
Фелисити отогнала его. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, образе жизни, иногда о людях, которые умерли, съев что-то, чего не следовало есть, но не об убийствах. «Но вы ведь с ними когда-то встречались? В неформальной обстановке?»
— Я могу узнать и отправить вам эту информацию, если хотите.
Он не хотел. Он ответил на ее звонок, чтобы вырвать у нее реплику Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на просьбу о комментарии к моменту публикации этой статьи; теперь он будет тянуть время до следующего витка новостного цикла, когда никто не вспомнит о подозрительно мягком приговоре, вынесенном Джеймсу Хэммонду, симпатичному студенту, чьему многообещающему будущему ненадолго угрожало нападение на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.
— Ты можешь взять на себя убийство? — спросил Тодд, подходя к ней.