Из книги «22 убийства Мэдисон Мэй»
Макс Барри


По телефону Фелисити Стейплз слушала, как окружной прокурор убеждал её, что она совершает ошибку. Разобрать его слова было непросто — мешали громкие тики часов.


— То, на что вы намекаете, совершенно не соответствует действительности, — говорил прокурор. Его звали Том Дэниелс, и они с Фелисити уже не раз беседовали. После каждой такой беседы его мнение о ней, казалось, становилось всё хуже.


— Я ни на что не намекаю, — ответила Фелисити. — Я просто задаю вопросы.


— Пожалуйста… — Он произнёс это в той самой манере, которую она не раз видела по телевизору: когда его прижимали к стенке, он говорил «пожалуйста» и тут же переводил тему. Лёгкое движение бровей — смесь снисходительности и страдания от глупого вопроса. Дэниелсу было лет сорок пять, загар выглядел подозрительно искусственным, а лицо умело выражало любую эмоцию.

— Сколько времени вы уже потратили на этот материал? Мне трудно поверить, что Брэндон считает это разумным использованием вашего рабочего времени.


Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала колкость — во-первых, это был отвлекающий манёвр, а во-вторых… да, Брэндон определённо предпочёл бы, чтобы она занималась чем-то другим. В идеале — материалом о постельных клопах.


— Молодой человек из влиятельной семьи избегает тюрьмы, несмотря на обилие доказательств…


— «Обилие», — перебил Дэниелс. — Как же я рад, что ваша степень по английскому наконец-то нашла применение. Если бы вы лучше разбирались в реалиях судопроизводства, то понимали бы: мы вынуждены идти на лучшую сделку, которую можем получить в данных обстоятельствах.


— Обстоятельствах вроде того, что семья общается с мэром на светских раутах?


— Фелисити Стейплз, — произнёс он тоном разочарованного родителя. Фелисити Стейплз, иди сюда. Это ты устроила этот бардак? — Уверен, ваши таланты заслуживают лучшего применения, чем выуживание громких цитат у окружного прокурора.
Редакция представляла собой огромное открытое пространство с тёмными столами, хаотично расставленными под молчаливыми, но яростно мигающими экранами телевизоров. Стол Фелисити находился ближе к входу, рядом с лифтами, прямо под часами. По обе стороны тянулись кабинеты с матовыми стёклами, а впереди, за пустующим уже полгода участком офисной пустыни, зияли два великолепных окна, через которые виднелись небо и силуэты небоскрёбов. Между ними висела доска объявлений, где сейчас стояла Мелинда Гейнс — политический обозреватель и колумнист — с кофе в руке. Она поднесла чашку к губам и сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске висит вакансия «менеджер соцсетей». Она сама уже несколько раз её изучала. И каждый раз приходила к выводу, что эта должность не имеет ничего общего со всем, ради чего она училась, работала и во что верила. Да и платили там меньше. Зато через год эта работа всё ещё будет существовать — в отличие, возможно, от её собственной. Видеть, как Мелинда Гейнс размышляет над этим предложением, попивая кофе, было по-настоящему страшно. Ведь Мелинде Гейнс было сорок четыре, и именно она когда-то разнесла в пух и прах трёх коррумпированных городских судей. Если она задумалась о карьере «менеджера соцсетей» — значит, будущее журналистики и вправду написано на стене. В прямом смысле.


— Меня вполне устраивает, как я применяю свои таланты, спасибо, Том, — сказала Фелисити. Она не хотела пререкаться с Томом Дэниелсом. Её целью было усыпить его бдительность — чтобы потом разнести его в печати. Ей было тридцать три. Она могла заняться чем угодно. — Это правда, что вы лично встречались с семьёй Хэммондов накануне снятия обвинений?


— Мне нужно проверить свой ежедневник.
Вид задумавшейся Мелинды Гейнс перекрыла долговязая фигура стажёра Тодда, размахивающего жёлтым листком. Его круглые очки съехали на нос, а на лице застыло тревожное выражение.


— У меня убийство.
Фелисити отмахнулась. Она не занималась убийствами. Её темы — городская политика, светская хроника, иногда истории о людях, погибших от того, что съели что-то не то. Но не убийства.


— Но вы же с ними встречались, верно? В неформальной обстановке?


— Я могу уточнить и прислать вам эту информацию, если хотите.
Он не прислал бы. Он ответил на её звонок только для того, чтобы лишить её возможности написать: «На запрос о комментарии окружной прокурор Том Дэниелс не ответил». Теперь он будет тянуть время, пока новостной цикл не переключится на что-то другое — и все забудут о подозрительно мягкой сделке с Джеймсом Хэммондом, симпатичным студентом, чьё светлое будущее едва не разрушилось из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.


— Можешь взять случай с убийством? — Тодд настойчиво маячил у неё перед глазами.