Макс Барри, «Двадцать два убийства Мэдисон Мэй»
Фелисити Стейплс разговаривала по телефону с окружным прокурором, который убеждал её, что она совершает ошибку. Из-за тиканья часов было трудно разобрать, что он говорит. «Зря ты пытаешься втереться в доверие», — сказал окружной прокурор. Звали его Том Дэниэлс. Они с Фелисити общались уже не единожды, и с каждым разом его мнение о ней становилось всё хуже.

— И в мыслях не было, — ответила она. — Я просто задаю вопросы.

— Ну, пожалуйста. — Она видела, как он пользуется этим приемом в телепередачах, когда кто-то пытается уйти от неудобного вопроса. Одно слово «пожалуйста» и затем плавный переход к другой теме. Поднятая бровь, выдающая одновременно раздражение и издевку. Дэниэлсу было сорок с лишним лет, люди обращали внимание на его странный загар и выразительные черты лица. — Как долго ты придумывала эту историю? С трудом верится, что Брэндон одобряет такую трату времени.

Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Фелисити проигнорировала колкость, потому что, во-первых, это была попытка отвлечь ее, а во-вторых, да, Брэндон определённо предпочёл бы, чтобы она занималась чем-то другим, желательно — слухами, фейками и сплетнями.

— Молодому человеку из влиятельной семьи удается остаться на свободе, не получив срока, несмотря на массу улик…

— Массу, — сказал Дэниэлс. — Рад, что ты нашла применение своему диплому по химии. Если бы ты лучше разбиралась в правилах уголовного преследования, ты бы поняла, что мы должны рассматривать дела, учитывая обстоятельства.

— Например, то обстоятельство, что семья дружит с мэром?

— Фелисити Стейплс, — сказал он, словно разочарованный родитель. — Фелисити Стейплс, подойди сюда. Ты устроила этот беспорядок? — послышалось из-за двери. — Я уверен, что для твоих талантов найдётся более достойное применение, чем ловить улики из уст окружного прокурора.

Редакция была огромным открытым пространством с тёмными столами, сгрудившимися под безмолвными в данный момент, но обычно непрерывно гудящими телеэкранами. Стол Фелисити стоял у входа, рядом с лифтами, прямо под часами. По бокам располагались кабинеты с закрытыми жалюзи, а впереди, через пустое рабочее место, не тронутое уже шесть месяцев, — два великолепных окна, в которых виднелось небо в обрамлении небоскребов. Между ними была доска объявлений, возле которой стояла Мелинда Гейнс, политический репортёр и колумнистка, в ее руке покоилась чашечка кофе. Мелинда подняла чашку и осторожно сделала глоток. На доске, как было известно Фелисити, висело объявление о вакансии «менеджер по социальным сетям». Она уже несколько раз читала его. Каждый раз он приходила к решению, что эта должность не имеет никакого отношения к тому, чему она училась, к чему стремилась и во что верила, да и платят там меньше. Но это работа, которая точно будет через год, чего нельзя было сказать о её собственной. Видеть, как Мелинда Гейнс размышляет над этой вакансией за чашкой кофе, было страшно — ведь Мелинда была сорока четырёх лет и написала серию громких статей о трёх коррумпированных городских судьях. Если Гейнс рассматривает «менеджера по соцсетям», значит, журналистика действительно стоит на краю пропасти. И это было буквально написано на доске.

— Спасибо, Том, мне нравится использовать свои таланты именно так, — сказала Фелисити, не желая вступать в словесную перепалку с Дэниэлсом. Она хотела сделать так, чтобы он чувствовал себя комфортно, а в статье разнести его в щепки. Ей было тридцать три. Жизнь сулила ей множество возможностей. — Правда ли, что вы лично встречались с семьёй Хэммондов накануне снятия обвинений?

— Мне нужно проверить свое расписание.

Её взгляд на Мелинду Гейнс, задумавшуюся о будущем журналистики, прервал нескладный силуэт стажёра Тодда, размахивавшего жёлтым листком бумаги. Он носил круглые очки и выглядел обеспокоенным.

— У меня убийство.

Фелисити отмахнулась. Убийствами она не занималась. Она писала о городской политике, стиле жизни, иногда о людях, которые умерли, съев что-то не то, но не о убийствах.

— Вы ведь встречались с ними, правда? Это была дружеская встреча?

— Я могу узнать и прислать тебе ответ, если хочешь.

Он не собирался этого делать. Он взял её звонок, чтобы она не написала статью «Окружной прокурор Том Дэниэлс отказался комментировать происходящее»; теперь он будет тянуть время до следующего новостного цикла, когда все забудут об удивительно быстро замятом деле Джеймса Хаммонда — симпатичного студента колледжа, чьё светлое будущее на мгновение оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

— Ты можешь взять убийство? — спросил Тодд, оказавшись в ее поле зрения.