Из книги «22 убийства Мэдисон Мэй», автор Макс Бэрри
По телефону окружной прокурор говорил Фелисити Стейплс, что она совершает ошибку. Тиканье часов заглушало его голос. «То, на что вы намекаете, не соответствует действительности», ¬¬¬¬– сказал окружной прокурор. Его звали Том Дэниелс. Прокурор всего округа. Они с Фелисити уже разговаривали несколько раз, и мнение о ней падало с каждым разом.


«Я ни на что не намекаю, – сказала она. – Я просто задаю вопросы».


«Послушайте». Она видела по телевизору, как он это делает, когда на него наседали, и он не хотел отвечать: «Послушайте», затем незаметная смена темы. Бровь поднимается вверх, выражая веселье и недоумение вопросом. Ему было около сорока лет, слегка загорелый мужчина с выразительным подвижным лицом. «Долго придумывали эту историю? Я почти уверен, что Брэндон считает ее тратой вашего времени».


Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала насмешку, потому что, во-первых, это был отвлекающий маневр, а во-вторых, да, Брэндон с радостью пересадил бы ее на какую-нибудь историю про клопов.


— Молодой парень из семьи с хорошими связями выходит на свободу без отбывания срока наказания, несмотря на большое количество компрометирующих доказательств…


— Компрометирующих. – сказал Дэниелс. – Я очень рад, что вы нашли применение диплому по филологии. Если бы вы лучше знали, как на самом деле работает прокуратура, вы бы понимали, что мы обязаны заключать максимально выгодную сделку в рамках обстоятельств.


— Обстоятельства вроде того, что семья водится с мэром?


— Фелисити Стейплс, — сказал он, как строгий отец. Фелисити Стейплс, иди сюда. Это ты все раскидала? — Уверен, вы найдете более достойное применение своим талантам, чем выуживать «удобные» цитаты из окружного прокурора.


В просторной редакции царил хаос: темные столы теснились под молчаливыми, но беспокойно мерцающими экранами телевизоров. Стол Фелисити стоял ближе к лифтам, прямо под часами. По бокам от нее располагались глухо зашторенные кабинеты. Впереди — пыльные столы, которые уже полгода стоят без дела, а дальше — два великолепных окна, через которые виднелось небо, испещренное небоскребами. Между окон висела доска объявлений. У нее стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель, с чашкой кофе. Мелинда подняла чашку и сделала небольшой глоток.


На доске висело объявление, которое Фелисити уже знала почти наизусть: «менеджер по социальным сетям». Она сама уже не раз его перечитывала. Каждый раз она себе напоминала: это не про нее. Не для этого она училась, не к этому шла. Да и зарплата оставляла желать лучшего. Но зато эта должность точно останется в газете и через год, чего о своей собственной сказать язык не повернется. Мысль о том, что Мелинда Гейнс может всерьез обдумывать эту должность, холодком пробежала по спине. Ей сорок четыре, и она когда-то разоблачила трех коррумпированных судей. Если даже Мелинда Гейнс думает о соцсетях, значит, закат эпохи журналистики — не просто метафора. Он буквально висел на стене. Прикреплен кнопками.


— Спасибо, но меня вполне устраивает, как я использую свои таланты, Том, — сказала Фелисити. Ей не хотела вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом. Ей хотелось, чтобы он расслабился и чтобы потом его слова попали в уничижающую колонку. Ей было тридцать три. Она могла делать все, что угодно. — Это правда, что накануне, перед тем как были сняты обвинения, вы лично виделись с Хаммондами?


— Надо будет проверить в дневнике.


Изображение Мелинды Гейнс, вглядывающейся в будущее журналистики, заслонил долговязый Тодд — стажер, размахивавший желтым листком бумаги. Очки в круглой оправе, встревоженное лицо. «У меня убийство», — сообщил он.


Фелисити отмахнулась. Убийствами она не занималась. Ее тексты касались городской политики, повседневной жизни, иногда странных смертей от еды, но не убийства.


— Вы все же встречались с ними, хоть однажды? На каком-нибудь приеме?


— Я уточню и пришлю вам, если хотите.


Он не пришлет. Он взял трубку только ради того, чтобы не пришлось писать: Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на запрос до публикации материала. А теперь будет тянуть время, пока тема утратит актуальность и никто уже не вспомнит об удивительно щадящем соглашении для Джеймса Хаммонда, симпатичного студента из хорошей семьи, чье «светлое будущее» чуть не испортила девушка, осмелившаяся посмеяться над ним на вечеринке.


— Может, все же возьмешь убийство? — спросил Тодд, снова загородив собой вид.