Отрывок из книги Макса Барри «22 убийства Мэдисон Мэй».


Фелисити Стейплз, приложив телефон к уху, слушала, как окружной прокурор говорит ей, что она совершает ошибку. Из-за часов его было плохо слышно. «Ваши намеки не соответствуют действительности», – сказал окружной прокурор, Том Дэниелс. Они с Фелисити уже несколько раз разговаривали, с каждым разом его представление о ней становилось хуже.


«Я ни на что не намекаю, – сказала она, – я просто задаю вопросы, прошу, ответьте».


Она видела по телевизору, как он отвечал на вопросы, на которые не хотел давать никаких разъяснений одной фразой: «Пожалуйста, следящий вопрос». В то же время он слегка поджимал бровь, выражая тем самым удивление и боль от заданного вопроса. Дэниелс был сомнительно загорелым мужчиной лет сорока пяти с невероятным выражением лица. «Сколько же времени вы потратили на эту историю? Не могу поверить, чтобы Брэндон посчитал такое разбазаривание времени разумным», – ответил он Фелисити.


Брэндон Эберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала его колкие слова, не только потому, что она знала, что он идет на провокацию, но и потому, что понимала, что Брэндон действительно предпочел бы, чтобы она занимал чем-то совершенно другим, например, клопами.


«С молодого человека с хорошими связями вдруг снимают все обвинения, не смотря на изобилие улик», – сказала Фелисити.


«Изобилие, – сказал Дэниелс, – я очень рад, что вы нашли время выучиться английскому, однако если бы вы знали реалии судебного процесса, вы бы поняла, что стороне обвинения необходимо заключить наилучшую сделку, учитывая все обстоятельства».


«Его семья приближена к мэру – эти обстоятельства вы имеете в виду?».


«Фелисити Стейплз, – сказал он, будто вот-вот начнет отчитывать ее, как родитель: «Фелисити, подойди-ка, это ты заварила эту кашу?», – я уверен, что есть лучшее применение твоим талантам, чем выуживание прокурорских фраз».


Редакция новостей представляла собой просторное помещение с темными столами, на которых лежала всякая мелочь, и огромными телевизорами. Стол Фелисити стоял прямо под часами у входа, где люди выходили из лифта. Слева и справа от нее находились офисы со стеклянными стенами и массивными дверями, а впереди, у столов, за которыми уже полгода никто не работал, располагались два панорамных окна, через которые виднелось голубое небо и вершины соседних небоскребов. Посреди редакции видела доска объявлений, у которой сидела Мелинда Гейнс, политическая журналистка, с небольшой чашкой кофе в руках. Мелинда поднесла чашку к губам и сделала аккуратный глоток. Фелисити знала, что на той самой доске объявлений висит объявление о поиске менеджера по социальным сетям. Она знала это, потому что сама не раз читала его, но каждый раз приходила к выводу о том, что эта должность никак не связана с тем, на что она училась, работала и верила все эти годы, да и к тому же ставка была значительно ниже. Но эта профессия была более востребованной и не исчезла бы с рынка труда через год, что вполне могло случиться с ее собственной должностью. Фелисити было тяжело наблюдать за Мелиндой Гейнс, что находилась в своих мыслях, попивая кофе, ведь Мелинде было сорок четыре года, а она уже написала целую серию статей, где в одиночку разоблачила трех коррумпированных городских судей. И если она рассматривала кандидатуру на должность менеджера по социальным сетям, это могло означать только одно – будущее журналистики было предрешено этим объявлением.


«Я довольна тем, как использую свой талант, спасибо за беспокойство, Том», – спокойно ответила Фелисити, ведь совсем не хотела вступать в словесную перепалку с Томом Дэниелсом. Она хотела втереться к нему в доверие, а затем опубликовать все его слова. Ей было тридцать три года. Она могла бы поменять свою жизнь, если бы захотела. «Это правда, что вы лично виделись с семьей Хаммондов в ночь перед снятием обвинений?», – спросила она.


«Мне нужно заглянуть в свой ежедневник».


Вид на задумчивую Мелинду Гейнс вдруг нарушил неуклюжий стажер Тодд, который размахивал листком желтой бумаги рядом с ней. Он носил круглые очки, и лицо его явно было чем-то озадачено. «У меня убийство!», – воскликнул он.


Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она писала о городской жизни, политике, иногда о людях, которые преждевременно скончались, съев что-то несъедобное, но точно не об убийствах. «Но вы с ними общались когда-то? В реальности?», – продолжила она по телефону.


«Я могу уточнить и выслать вам всю информацию, если так хотите».


Она отлично понимала, что он этого не сделает. Он ответил на ее звонок лишь для того, чтобы не дать ей написать в своей статье: «Окружной прокурор Том Дэниелс отказался давать комментарии по поводу дела на момент публикации». Теперь он будет тянуть время до выхода какой-нибудь новой новости, ведь тогда никто даже и не вспомнит о любопытном деле Джеймса Хэммонда, простого симпатичного студента, чье многообещающее будущее вдруг оказалось под угрозой из-за его нападения на девушку, что посмеялась над ним на вечеринке.


«Ты можешь взять убийство?» – спросил Тодд, вновь всплыв у нее перед глазами.