Нил Стивенсон
Полостан

Там, между железнодорожным терминалом и паромным причалом он решил поужинать. Он сидел в кабинке закусочной, попивая кофе с кусочком вишнёвого пирога, - как раз была вишнёвая пора, - и ждал Дон.
Она была яркой, однако, он узнал её не сразу, а лишь когда она подошла к его столику. Она выросла ещё на пару дюймов, и даже без каблуков была ростом выше среднего. Да, было в ней кое-что ещё. Что-то изменилось, что-то, что поменяло даже её манеру держаться и ходить. И, между прочим, не в худшую сторону. Ребяческий пыл деревенской девчонки Дон 1932 года испарился, а на его место пришло холодное самообладание и некая осторожность. Осторожность, но не страх.


Они оба знали, что никаких объятий или иных взаимных проявлений чувств не будет. Могло возникнуть много вопросов, если бы кто-то застал тридцатипятилетнего холостяка - инженера за тёплой беседой с юной девушкой, возможно, даже школьницей. История, придуманная ими в Индиане о том, что она была его кузиной из деревни, приехавшей в город на несколько дней, здесь едва ли сработала бы. Говорить вслух правду о том, что его совсем не интересовали женщины, тоже не стоило, даже в Сан-Франциско. Он поднялся и пожал её руку, затем показал на сиденье напротив. Если бы кто-то из сталелитейной компании увидел их со стороны, он бы сказал, что он проводит интервью на должность секретаря.


- Дон больше нет – заявила она

- Я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Подумал, это, должно быть, ты. В ответ она повела бровью. Училась владеть лицом и говорить, не произнося слов.

- Как только они узнали, что это была не Бонни Паркер, им стало не интересно – добавил он.

Она кивнула и потянулась за меню.

- Итак, юная леди, как же мне теперь вас называть?

- Ав.., - запнулась она на первом слоге, ещё только привыкая к своему новому имени, - Аурора.
- Помню, твой отец, бывало, называл тебя Аврора, когда вы разговаривали с ним по-русски, с этим «в». Но, на самом деле, ведь это Аурора, – сказал он, улыбаясь и пожав плечами. – Ну, а я всё тот же, Боб.


Подошла официантка и смерила её взглядом, дав Бобу повод сделать то же самое. В этом году в округе Колумбия он наблюдал её, так называемый, «разбег», как она сама его называла. Она начинала немногим лучше обычного бомжа, собрала или пошила себе неплохой гардероб, достаточно неплохой, чтобы её не вышвырнули из салона красоты, и наконец, оказалась там, куда и стремилась, на вершине заветной лестницы, словно Золушка на балу, среди общества генералов и матрон. С тех пор в её жизни было много взлётов и падений. Боб отметил, что сейчас как раз был такой период, когда она приходила в себя после очередной катастрофы. Полуденное солнце, проникавшее в окно заведения, обнажило на одной стороне её лица следы тяжёлого грима, скрывавшего нечто, что она не хотела, чтобы кто-то видел.


Она вытянулась, выглядела старше и казалась уставшей. Это платье, висевшее на ней, могло бы сидеть лучше, если бы она продолжила питаться как сегодня. Регулярный рацион из овощей и яиц помог бы нарастить то, чем заполнить этот балахон. Он хотел было спросить, когда она последний раз нормально ела, но решил этого не делать.


- Твоя скрипка, она всё ещё у тебя? – Это был довольно глупый вопрос, потому что всё, что она привезла - это маленький чемоданчик.

- Она сгорела. Может и к лучшему.

- Ты вся в отца. Яблоко от яблони …

Сказав это, Боб вздрогнул. Это слишком, слишком личное, а она с усмешкой посмотрела на него. Ему не стоит забывать, что ей только восемнадцать.
Она несколько раз взглянула в сторону кассы. Теперь он понял, что она смотрела на газетную полку.

- Последнюю пару недель я была немного оторвана от жизни. Навещала семью. Там, где они живут, нет газет. Есть какие-нибудь новости о Бонни и Клайде?


Он покачал головой. Кажется, банду Барроу вытеснили с первых страниц конкуренты. Дилинджер сбежал. Пулемёт Келли приговорён к пожизненному. Он, наверное, кончит свои дни в Алькатрасе.


- Что это?


Еда была на подходе. Боб сообразил, что Аврора хотела быстрее начать есть, давая ему понять, чтобы он продолжил говорить, пока она запихнёт себе что-нибудь в рот. Поэтому он стал объяснять ей новый подход в управлении Алькатрасом, и что они планировали сделать с этим местом. Он продолжил говорить лишь для того, чтобы заполнить время, вспоминая, что произошло в Вашингтоне. Он рассказал ей о международных контактах, которые он установил с Интернационалом в местах, что за бухтой, в Беркли.


Зашёл мужчина и сел в соседнюю кабинку. После этого Боб говорил лишь о проекте моста. Еда не заняла много времени. Поев, Аврора позволила ему заплатить и купить ей билет на паром. Это было правом женщины. То, что никогда бы не позволила себе девочка в синих джинсах по имени Дон теперь принимала как должное Аврора.