Нил Стивенсон — «Полостан»

Там, между железнодорожным вокзалом и паромной пристанью, он нашел закусочную. Устроился в кабинке, попивая кофе и лакомясь куском вишневого пирога — как раз урожайная пора на эти ягоды — в ожидании Дон.

Хоть она и выделялась из толпы, но узнал он ее, только когда она уже почти подошла к столику. Дон выросла еще сантиметров на пять и даже без каблуков была выше среднестатистических мужчин. Но этим перемены не ограничились. Она прошла через такое, что теперь держалась и двигалась совсем по-другому. Причем не хуже, чем раньше. Слегка неотесанная и игривая деревенская девушка, какой Дон была в 1932 году, превратилась в уверенную и самодостаточную особу, которая всегда оставалась настороже, но от страха отнюдь не тряслась.

Оба знали, что не проявят чувств друг к другу, не обнимутся. О тридцатилетнем холостяке-инженере, разговаривающем с девушкой, почти школьницей, можно много чего напридумывать. Легенда, которой они прикрывались в Индиане, якобы Дон его кузина из провинции и приехала в гости на несколько дней, здесь бы не сработала. А истину — что женщины его вообще нисколько не интересуют — нельзя было озвучивать даже в Сан-Франциско. Он поднялся, пожал Дон руку и приглашающе показал на лавочку напротив. Увидь их кто из металлургической компании и задай им вопрос, Боб объяснит, что собеседует девушку на должность секретарши.

— Дон мертва, — объявила она.

— Я видел заметку в газете. В Северной Дакоте. Сразу о тебе вспомнил. — Она приподняла бровь. Дон как раз училась искусству мимики, чтобы говорить лицом, а не словами.

— Узнав, что это не Бонни Паркер, они сразу успокоились, — добавил он.

Она кивнула и потянулась за меню.

— Так как мне к вам обращаться, юная леди?

— Ав... Аурора. — На первом слоге она споткнулась: выговаривать свое имя было непривычно.

— Твой папа так называл тебя, когда вы оба говорили на русском, — вспомнил Боб. — И произносил через «в» — «Аврора». В общем-то, одно и то же — Аурора. — Он пожал плечами и улыбнулся: — А я все еще просто Боб.

Подошла официантка и смерила Аурору оценивающим взглядом — дала Бобу право поступить так же. Тем летом в Вашингтоне он наблюдал, как девушка, по его выражению, за волосы вытаскивала себя из грязи. Дон начинала почти как бродяжка, находила, чинила или перешивала одежду, и получалось довольно-таки неплохо — достаточно, чтобы девушку пускали в приличные заведения. Наконец она достигла уровня Золушки, сверкающей на балу в окружении армейских генералов и светских дам. С тех пор Дон пережила много взлетов и падений. Боб прикинул, что и сейчас она постепенно оправляется после очередной неудачи. В предобеденном солнце, проникающем через окно закусочной, на щеке девушки виднелся толстый слой тонального крема, прикрывающего нечто такое, что Дон не хотела никому показывать.

Выглядела она старше своих лет — усталая, вымотанная. Однако на яйцах и мелко нарезанном мясе с овощами девушка могла поправиться, чтобы платье не висело на ней, как на вешалке. Боб подумывал спросить, когда она в последний раз нормально ела, но воздержался.

— Еще таскаешь повсюду свою скрипку? — Фраза глупая, ведь Аурора зашла в закусочную с одиноким футляром.

— Она сгорела в пожаре. Может, оно и к лучшему.

— Тебе было в кого пойти, — поморщился Боб, понимая, что бьет по больному. Однако девушка лишь скривилась. Ему приходилось напоминать себе, что ей всего-то восемнадцать.

Пару раз она поглядывала в сторону кассы. Боб догадался, что Аурору интересует стойка с газетами.

— Я на пару недель выпала из жизни. Навещала родственников. Там газеты не продают. Есть новости о Бонни и Клайде?

— Боюсь, что банда Бэрроу больше не на передовицах: конкуренты не дремлют, — качнул головой Боб. — Диллинджер сбежал. Пулемет Келли получил пожизненное. Наверное, так и сгинет в Алькатрасе.

— Где?

Официантка принесла еду. Боб понял, что Аурора подает короткие реплики, только чтобы побудить его побольше говорить, пока сама она набивает щеки. Тогда он объяснил, что Алькатрасом теперь командует другое ведомство и что́ оно собралось делать с тюрьмой. Чтобы скоротать время, Боб пустился в воспоминания о произошедшем в Вашингтоне. Заодно рассказал, как познакомился с членами международной группировки — в основном, вдоль залива в Беркли.

В закусочную вошел мужчина и устроился в соседней кабинке. Тогда Боб сменил тему и заговорил о проекте моста. Наскоро расправившись с едой, Аурора с готовностью разрешила Бобу заплатить за обед и купить ей билет на паром. Деревенщине Дон в синих джинсах и в голову бы не пришло, что у женщин есть кое-какие привилегии, какими Аурора теперь пользовалась без зазрения совести.