«Полостан»

Где-то между вокзалом и паромной пристанью Боб обнаружил забегаловку. Через несколько минут он уже сидел в отдельной кабинке, пил кофе, ел вишневый пирог – сезон вишен был в самом разгаре – и ждал Дон.

Узнал он ее не сразу. Только тогда, когда девушка почти вплотную подошла к столику, Боб понял, кто перед ним. Она подросла на пару дюймов, даже без каблуков теперь казалась выше среднестатистического мужчины. Но дело было не только в этом. После всего, что ей пришлось пережить, Дон стала совсем другой. Энтузиазм озорной деревенской девчонки образца 1932 года сменили холодное самообладание и настороженность.

Оба понимали, что объятий и прочих проявлений чувств не будет. В конце концов, в жизни не так уж и много ситуаций, в которых тридцатилетний холостой инженер может запросто, не вызывая лишних вопросов, болтать с девушкой старшего школьного возраста. Легенда, которой они прикрывались в Индиане, – якобы его деревенская кузина приехала в город на пару дней – здесь не прокатит. И о том, что Боб женщинами в принципе не интересуется, вслух говорить, пожалуй, не стоило, даже в Сан-Франциско. Он встал, пожал ей руку, жестом указал на место напротив. А если вдруг кто-то из металлургической компании их увидит и начнутся расспросы, он просто скажет, что собеседует ее на должность секретаря.

– Дон мертва, – объявила она.

– Я видел статью в газете из Северной Дакоты. Еще подумал тогда, вдруг это о тебе.

Девушка вопросительно подняла бровь. Теперь она училась отвечать без слов, используя только мимику.

– Но как только они выяснили, что это не Бонни Паркер, тут же потеряли интерес, – добавил Боб.

Она кивнула и потянулась к меню.

– Ну и как мне тебя теперь называть, юная леди?

– Аав… Аврора, – с непривычки она споткнулась на первом слоге.

– Твой отец называл тебя так, когда вы с ним говорили по-русски, – припомнил Боб. – Правда, произносил это более жестко. Ну, Аврора так Аврора. – Он пожал плечами и ухмыльнулся. – Я, если что, по-прежнему просто Боб.

Подошла официантка, оценивающе взглянула на Аврору, затем смущенно, как бы извиняясь, – на Боба. Он вспомнил, как тем летом в Вашингтоне ему довелось наблюдать за ее «перезагрузкой», как она сама это называла. Выглядевшая в начале немногим лучше городского бродяги, она где-то насобирала, а может, и сшила вполне себе достойные вещи (во всяком случае, из салона красоты ее бы уже никто не посмел выкинуть). И в итоге дошло до того, что эта девчонка, словно современная Золушка, запросто могла бы появиться на балу и танцевать в окружении дам и господ из высшего света. С тех пор в ее жизни было много взлетов и падений. Прямо сейчас она восстанавливалась после очередной катастрофы, Боб сразу это понял. В бледном утреннем свете он разглядел полоску плотного тонального крема на ее лице. Что же она, интересно, скрывала?

Выглядела Аврора и правда неважно. Уставшая, изможденная, она казалась сейчас старше своих лет. Заказанные рагу и яйца поправили бы это, и платье, пожалуй, сидело бы на ее фигуре как надо, продолжай она в том же духе. Боб решил было спросить, когда она в последний раз ела нормально, но потом передумал.

– Скрипка с тобой? – Вопрос был, конечно, глупый, кроме маленького чемодана у нее ничего больше не было.

– Сгорела при пожаре. Да и черт с ней.

– Вся в отца, – Боб сказал это и тут же поморщился от собственных слов, уж больно острая была тема. Однако девушка всего лишь язвительно на него посмотрела. Бобу приходилось постоянно напоминать себе, что ей всего восемнадцать.

Несколько раз она взглянула в сторону кассы, и Боб понял, что Аврора ищет стойку с газетами.

– Я тут немного выпала из жизни, навещала родителей, а там, где они живут, газет не водится. Что там с Бонни и Клайдом?

Он покачал головой. – Боюсь, что конкуренты вытеснили их с первой полосы. Диллинджер сбежал. Пулемету Келли дали пожизненное, похоже, так и закончит свои дни в Алькатрасе.

– Что это?

Принесли заказ. До Боба дошло, что Аврора пыталась заставить его хоть о чем-то говорить, пока она в это время методично закидывала в себя еду. И он начал рассказывать ей про новую администрацию в Алькатрасе и о том, что они собираются сделать с этим местом. Потом в ход пошли его воспоминания о событиях в Вашингтоне, после – сведения о контактах с Интернационалом, которые он сумел наладить в здешних краях, в основном, конечно, в Беркли, через залив.

Вошел мужчина и сел в соседнюю кабинку. После этого разговоры Боба касались только стройки. Когда с завтраком было покончено (впрочем, много времени у Авроры это не заняло), она, ничуть не смутившись, позволила Бобу заплатить за еду и купить ей билет на паром. И этот простой джентельменский жест, который когда-то, очевидно, сильно покоробил бы девочку Дон в простеньких джинсах, казался абсолютно естественным для молодой девушки по имени Аврора, сидевшей в этот момент напротив.