ПОЛОСТАН
Нил Стивенсон

Он нашел закусочную между железнодорожным вокзалом и пристанью для паромов. Устроившись в угловой кабинке, выпил чашку кофе, съел кусок вишневого пирога — сейчас как раз был сезон вишни — и стал дожидаться Дон.

Несмотря на то, что она всегда отличалась от окружающих, он узнал ее лишь в тот момент, когда она уже подошла к его столику. Она вытянулась, прибавив пару дюймов, и теперь, даже в балетках, возвышалась над большинством мужчин. Но дело было не только в этом. Пережитое изменило ее: осанку, движения, и совсем не в худшую сторону. Раньше в ней была та юная, порывистая энергия, что обычно присуща деревенским девчонкам. Теперь же она уступила место сдержанной уверенности, хладнокровию и умению быть настороже, не показывая страха.

Оба они понимали, что обниматься или как-то еще проявлять взаимные чувства не стоит. На них смотрели бы косо: инженер-холостяк тридцати лет и девушка, которая, вероятно, еще учится в старших классах, — зрелище, которое вызвало бы подозрения. В Индиане они использовали легенду о «кузине из деревни», приехавшей в город на несколько дней, но здесь такой номер не прошел бы. А правду (что он в принципе не интересовался женщинами) и вовсе нельзя было произносить вслух — ни в этом городе, ни даже в Сан-Франциско. Он поднялся, пожал ей руку и пригласил сесть напротив. Если кто-нибудь из сотрудников сталелитейной компании увидит их вместе и начнет расспрашивать, он всегда сможет сказать, что это всего лишь собеседование на секретарскую должность.

— Дон больше нет, — объявила она.

— Я видел заметку в газете. Северная Дакота. Подумал, вдруг это про тебя. — Она приподняла бровь. Теперь ее лицо умело говорить так же выразительно, как и слова.

— Как только они поняли, что это не Бонни Паркер, то сразу потеряли интерес, — добавил он.

Она коротко кивнула и протянула руку к меню.

— И как же мне теперь тебя называть, юная леди?

— Ав... Аурора, — она споткнулась на первом слоге, еще не привыкнув к новому имени.

— Твой отец так тебя звал, когда говорил с тобой по-русски, — вспомнил он. — Произносил с этим «в» — «Аврора». Но пусть будет Аурора. — Он пожал плечами и усмехнулся. — А я по-прежнему просто Боб.

Подошла официантка, бросив на девушку оценивающий взгляд и дав Бобу повод рассмотреть Аурору повнимательнее. Тем летом в Вашингтоне он наблюдал, как она «тащит себя за волосы из болота», как сама это называла. Сначала она была почти оборванкой, но ухитрялась находить или шить приличную одежду, чтобы ее не выгоняли из парикмахерских. Постепенно она пробралась на вершину, где крутились генералы и светские львицы, и выглядела там как настоящая Золушка на балу. Ее жизнь была похожа на качели, и сейчас она, кажется, снова поднималась после очередного падения. Утренний свет, льющийся из окна закусочной, подчеркивал слой тонального крема, скрывавшего на ее лице то, что она не хотела показывать.

Она была уставшей и истощенной и выглядела старше своих лет. Но хэш с яйцом, который она заказала, поможет ей вернуть прежний вид, если она продолжит в том же духе. Он хотел было спросить, когда она в последний раз ела по-настоящему сытно, но сдержался.

— Скрипка еще при тебе? — вопрос был, конечно, глупым: из вещей у нее был лишь маленький чемоданчик.

— Сгорела в пожаре. Может, оно и к лучшему.

— Ты вся в отца. — Боб тут же поморщился, осознав, что ляпнул что-то не слишком тактичное, но она лишь искоса взглянула на него с легкой усмешкой. Ему приходилось всё время напоминать себе, что ей всего восемнадцать.

Пару раз она бросала взгляд в сторону кассы, но Боб только сейчас понял, что ее внимание привлекали газеты на стойке.

— Последние недели я была совсем оторвана от мира. Гостила у родни, а у них газетами не балуют. Что-нибудь слышно про Бонни и Клайда?

Он покачал головой:

— Банда Бэрроу больше не на первых полосах. Диллинджер сбежал. «Пулемет» Келли получил пожизненное. Скорее всего, остаток дней проведет на Алькатрасе.

— Алькатрас? Что это?

Появилась еда. Боб понял, что вопросы Ауроры были не столько любопытством, сколько способом дать себе время поесть. И пока она уплетала за обе щеки, он рассказывал про Алькатрас, о новых порядках там и о том, что планируют сделать с островом. Затем, чтобы заполнить паузу, поделился воспоминаниями о событиях в Вашингтоне и поведал о своих связях с Интернационалом в Беркли, через залив.

Тем временем в закусочную вошел мужчина и сел в соседнюю кабинку. Боб немедленно переключился на рассказ о строительстве моста. Аурора управилась с едой быстро и, похоже, нисколько не сомневалась, что он оплатит счет и купит ей билет на паром. Эти жесты она принимала как должное — привилегии, которые ни за что не позволила бы себе девочка Дон в голубых джинсах. Но теперь она явно усвоила, что это ее право.