Нил Стивенсон
ПОЛОСТАН

Маленькая закусочная обнаружилась между железнодорожной станцией и причалом парома. Устроившись за столиком, он пил кофе, откусывая от куска вишневого пирога (сейчас была самая «вишневая» пора) и ждал Дон.

Внешность Дон всегда казалось ему своеобразной, но он не узнал ее, пока девушка не подошла к его столику вплотную. Она подросла сантиметров на пять, и теперь, даже без каблуков, была выше мужчины среднего роста. Но это было не все. Изменилась сама ее манера держаться, двигаться. Озорную фермерскую девчонку Дон из 1932 года сменила выдержанная, осторожная, но в то же время уверенная в себе девушка.

Они оба знали, что никакие проявления чувств здесь неуместны. Беседа тридцатилетнего холостого инженера и девочки, которая на вид была еще школьницей, сама по себе была очень подозрительной. История, которой они прикрывались в Индиане — что она его кузина, приехавшая на пару дней — здесь бы не сработала. А правду о том, что его совершенно не интересовали женщины, нельзя было произносить вслух даже в Сан-Франциско. Он поднялся, приветствуя ее и указал на стул напротив. Если их бы увидел кто-нибудь из сталелитейной кампании и заинтересовался, он бы сказал, что проводит собеседование на должность секретаря.

— Дон умерла, — первым делом объявила она.

— Я видел статью в газете из Северной Дакоты. Даже немного испугался, что это ты. Ее брови удивленно взлетели — она уже овладела искусством разговора без слов.

— Как только они поняли, что это не Бонни Паркер, то сразу потеряли интерес к этому делу, — добавил он.

Она кивнула и потянулась за меню.

— Так как вас теперь называть, юная леди?

— Ау… Аврора, — запнулась она на первом слоге, не привыкшая еще к новому имени.

— Тебя так называл отец, когда вы говорили по-русски, — вспомнил он, — произносится через звонкое «в» — Аврора. Аурора — это английский вариант, — пожав плечами, улыбнулся мужчина, — я, по-прежнему, Боб.

Подошедшая официантка смерила девушку оценивающим взглядом, давая Бобу повод сделать то же самое. Тем летом в Вашингтоне он видел, как она, по ее выражению, «пробивается». Не имея абсолютно ничего, Дон где-то раздобыла, возможно даже сшила сама, достаточно приличной одежды, чтобы ее не выгнали из салона красоты. Быстро сделав карьеру, теперь она, подобно Золушке на балу, общалась на равных с армейскими генералами и светскими дамами. С тех пор она пережила несколько периодов взлетов и падений. По прикидкам Боба, сейчас она была на половине пути к восстановлению, после последнего провала. Яркий луч утреннего солнца, пробившийся через окно, скользнул по ее щеке, осветив толстый слой тонального крема на одной стороне ее лица, прикрывающий нечто для нее нежелательное.

Девушка выглядела старше своих лет, какой-то усталой, осунувшейся. Она так набросилась на яйца и картошку с мясом, что Боб хотел спросить ее, когда она в последний раз ела нормальную пищу, но передумал.

— Все еще таскаешь с собой свою скрипку? — задал он глупый вопрос, ведь все, что она принесла с собой, уместилось в маленьком чемоданчике.

— Сгинула в пожаре. Возможно, к лучшему.

— Вся в отца. Сказав это, Боб почувствовал неловкость и поморщился. Но она только иронично глянула на него. Ему пришлось напомнить себе о том, что ей всего восемнадцать.

Девушка дважды бросила взгляд в сторону кассы, и Боб понял, что она смотрит на стойку с газетами.

— Я немного выпала из реальности за пару недель, пока навещала родственников. Там совсем не было газет. Есть какие-нибудь новости о Бонни и Клайде?

Он отрицательно покачал головой:
— Боюсь, конкуренты вытеснили банду Барроу с первых полос. Побег Диллинджера. Пожизненный приговор Келли Пулемета. Он похоже так и закончит свои дни в Алькатрасе.

— Ну и что с того?

Начали приносить еду. Боб понял, что Авроре хочется, чтобы он говорил, пока она жадно запихивает еду в рот. Так что он объяснил ей про новое руководство тюрьмы Алькатрас и их планы, потом принялся вспоминать о том, что произошло в Вашингтоне и рассказал ей о своих контактах с представителями Интернационала в этих краях, в основном на другом берегу залива, в Беркли.

После того как заняли соседний столик, Боб говорил только о проекте по строительству моста. Когда Аврора уплела все, а это не заняло много времени, она без тени сомнения позволила ему оплатить еду и купить ей билет на паром. Эти прерогативы женственности никогда бы не пришли в голову Дон — девочке в синих джинсах, но теперь она принимала их как должное.