Закусочную он нашёл между железнодорожным вокзалом и паромным причалом. Ожидая рассвета, он заказал себе кофе и кусок вишневого пирога, как раз шёл сезон вишни.

Он не смог узнать её, пока та не оказалась возле его столика. Девушка выросла и теперь, даже в балетках, была выше среднего мужчины. Но дело было не в росте. Ей пришлось пройти через препятствия, которые её изменили, её движения и походка об этом сообщали. Игривое настроение фермерской девочки из 1932 года, сменились холодным самообладанием, осторожностью и бесстрашием.

Они понимали, что между ними не будет объятий или проявления чувств.

Со стороны у тридцатилетнего холостяка могли быть причины разговаривать с молодой школьницей. До этой встречи, в Индиане они использовали прикрытие, где девушка была его двоюродной сестрой, приехавшая в город на несколько дней, но здесь такое не сработает.

Парень встал, чтобы пожать ей руку, и жестом указал на противоположную скамейку. Это было похоже на собеседование, где девушка претендовала на должность секретаря.

— Смерть пришла на рассвете, — начала разговор она. — Я читала газетную статью из Северной Дакоты и подумала, что это был ты, — девушка нелепо подняла бровь. Она только училась невербальному общению.

— Как только они поняли, что это был не Банни Паркер, то потеряли интерес.

Ей не нашлось что ответить, и рука потянулась к меню.

— Итак, юная леди, как мне Вас называть?

— Ав… Аврора, — она запнулась из-за того, что не привыкла произносить собственное имя.

— Твой отец называл тебе так. Тогда, когда вы разговаривали на русском, — вспомнил он и усмехнувшись, продолжил, — я всё ещё просто Боб.

Тем летом в округе Колумбия он наблюдал за ней. Начав немного больше, чем бродяга, она подбирала или шила приличные одежды, чтобы продержаться в салоне красоты. Понемногу она поднялась по карьерной лестнице. Но впереди её ожидали спады и подъёмы. Бобу понравилось, что она была на полпути к восстановлению после последнего краха.

Первые лучи солнца проникли в закусочную через окна, и Боб рассмотрел Аврору, которая была уставшей, худой и на вид старше своих лет. У подошедшей официантки она заказала яйца и хаш, которыми она могла наесться за последнее время.

— Та скрипка ещё у тебя? — это был глупый вопрос, поскольку всё, что она принесла с собой — это маленький чемодан.

— Она сгорела. Наверное, к лучшему.

— Ты настоящий винтик старого блока, — от своих же слов он поморщился, думая, что это её ранит, но она просто бросила на него косой взгляд.

Бобу приходилось частенько напоминать себе, что ей всего лишь восемнадцать лет.

Девушка периодически поглядывала на кассовую зону, где стояла газетная стойка, и сказала:

— Я за последние пару недель отстала от реальности. Навещала родных, а у них нет газет. Ты что-нибудь слышал о Бонни и Клайде?

Он покачал головой, подбирая нужные слова.

— Боюсь, что банда Барроу была вытеснена с первых полос. Конкуренция большая. Диллинджер сбежал. Пулемётчик Келли был отправлен в тюрьму на пожизненное. Видимо, его дни закончатся в Алькатрасе.

— Что это?

Официантка принесла тарелки с едой. Боб понял, что нужно больше говорить, чтобы она быстрее ела. Поэтому он рассказывал ей о новом руководстве Алькатраса и о том, что планируют сделать с этим местом. В продолжение разговора он вспомнил последние новости об округе Колумбия. Посвятил её в контакты с интернационалом, которые были через залив Беркли.

В закусочную зашёл мужчина и сел за соседний столик, ограждающих их только тонкой стенкой. Боб сменил тему и стал говорить о мостах. Когда Аврора закончила есть, то позволила заплатить за себя и купить билет на паром.

Это были переговоры, которые никогда бы не пришли в голову девушке, но теперь она их приняла, как должное.