Нил Стивенсон, «Полостан»

Он зашёл в закусочную, расположенную между вокзалом и причалом паромной переправы, и, устроившись за столиком и попивая кофе с кусочком вишнёвого пирога – стоял сезон, когда созревает вишня, – принялся ждать Дон.

Хотя Дон обладала довольно примечательной внешностью, он узнал её лишь тогда, когда она подошла к его столику. Она выросла ещё на пару сантиметров и теперь даже без каблуков была выше среднестатистического мужчины. Но дело было не только в росте. После всего, что Дон пережила, она и держалась, и двигалась иначе. И эти перемены пошли ей на пользу. От ребяческого энтузиазма, которым Дон отличалась во время их прошлой встречи в 1932 году, не осталось и следа – на смену ему пришло холодное самообладание и осторожность, которую, однако, не следовало путать со страхом.

Ни одному из них и в голову не пришло обняться или как-нибудь иначе выразить свои чувства. Не так уж много существует обстоятельств, при которых тридцатилетний инженер-холостяк может встречаться с девушкой старшего школьного возраста. Если в Индиане Дон притворялась его двоюродной сестрой, которая якобы приехала из деревни в гости на пару дней, то здесь бы этот номер не прошёл. А сказать правду – что женщины его не интересовали в принципе – он не мог даже здесь, в Сан-Франциско. Он поднялся с места, пожал ей руку и жестом указал на сиденье напротив. Если кто-нибудь из сталелитейной компании заметит их и станет задавать вопросы, он скажет, что проводит с ней собеседование на должность секретарши.

— Дон больше нет, – заявила она.

— Я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Так и думал, что это про тебя, – в ответ на эти слова она изогнула бровь. Она училась выражать мысли мимикой, без помощи слов. – Они потеряли всякий интерес, как только поняли, что это не Бонни Паркер, – добавил он.

Она кивнула и взяла в руки меню.

— И как же мне теперь называть вас, юная леди?

— Ав… Аурора, – она запнулась на первом слоге своего имени. Произносить его таким образом было для неё непривычно.

— Так тебя называл отец, когда вы говорили по-русски, – вспомнил он. – С буквой “в”: Аврора. Ну что ж, Аурора так Аурора, – он пожал плечами и усмехнулся. – А я вот по-прежнему Боб.

Официантка окинула её взглядом, и Боб решил, что тоже может позволить себе осмотреть свою старую знакомую. Тем летом в Вашингтоне она ещё находилась, как он это называл, на этапе “посвящения”. Поначалу она казалась чуть ли не бродягой, но постепенно где-то раздобыла или, быть может, сама сшила одежду, достаточно приличную, чтобы в ней можно было ходить в салоны красоты, не боясь, что тебя прогонят. Со временем она настолько преобразилась, что могла, точно Золушка, появиться на балу в обществе армейских генералов и светских львиц. С тех пор она пережила череду взлётов и падений. Боб предполагал, что сейчас она как раз приходила в себя после последней неудачи. Луч утреннего солнца, упавший на её лицо, осветил толстый слой тонального крема, который скрывал нечто, что она не хотела никому показывать.

Она выглядела уставшей, измождённой и казалась старше своего возраста. Она заказала мясо с овощами и яйца, и Боб подумал, что если она и дальше продолжит хорошо питаться, то вскоре избавится от болезненной худобы. Он хотел было спросить, когда она последний раз нормально ела, но передумал.

— Твоя скрипка всё ещё с тобой? – вопрос был немного глупым, потому что с собой у неё был лишь небольшой чемодан.

— Она сгорела в пожаре. Может, оно и к лучшему.

— Ты, я посмотрю, вся в родителей, – сказал Боб и тут же вздрогнул, испугавшись, что задел её за живое, но она лишь искоса на него поглядела. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что ей всего восемнадцать лет.

Она то и дело бросала взгляд на кассу. Боб наконец понял, что она смотрела на полку с газетами.

— Последнее время не слежу за новостями. Я навещала родных. Там, где они живут, газет не найти. О Бонни и Клайде что-нибудь слышно?

Он помотал головой.

— Кажется, банда Бэрроу сейчас отошла на второй план: с первых страниц газет её вытеснили соперники. Диллинджер бежал. Пулемёт Келли получил пожизненное заключение. Вполне возможно, остаток жизни он проведёт в Алькатрасе.

— Это ещё что такое?

Начали подавать еду. Боб понял, что Аурора пытается разговорить его, чтобы, пока он отвечает на её вопросы, прожевать пищу, которую она с жадностью заглатывала. Поэтому он принялся рассказывать ей о новой системе управления в Алькатрасе и о планах, которые имелись на эту тюрьму. Затем он перешёл к воспоминаниям о том, что произошло в Вашингтоне. Рассказал ей о знакомствах, которые завёл там с членами организации, главным образом в районе залива в Беркли.

В закусочную вошёл новый посетитель. Он сел за соседний столик, и Боб тут же сменил тему и стал рассказывать о планах по строительству моста. Аурора доела довольно быстро и с готовностью приняла предложение Боба заплатить за неё, а затем также купить ей билет на паром. Дон, той девочке в голубых джинсах, какой он знал её когда-то, и в голову бы не пришло пользоваться этими привилегиями женского пола, но теперь Аурора воспринимала их как должное.