Там, между железнодорожной остановкой и паромным причалом, обнаружилась закусочная. Усевшись за столик в кабинке, инженер заказал кофе и кусок вишневого пирога — сезонное блюдо — и стал ждать Зорьку.

Давнюю знакомую, несмотря на яркую внешность, он узнал только вблизи. Зорька подросла еще сантиметров на пять и даже в балетках была выше среднего мужчины, но перемены этим не ограничивались. Обогатившись новым опытом, она стала держаться иначе, двигаться иначе, причем грации, определенно, добавилось. Задорную и несколько неуклюжую деревенскую девчонку, фонтанировавшую жизнелюбием в 1932 году, сменила особа более холодная и сдержанная, которая вела себя с настороженностью, но без страха.

Оба знали, что не могут себе позволить ни объятий, ни прочих проявлений взаимной привязанности. Редко в каких обстоятельствах общественная мораль не посмотрела бы косо на тридцатилетнего холостого мужчину, беседующего с девушкой, что по возрасту годится в школьницы. Та легенда, которой они пользовались в Индиане — Зорька его кузина и приехала из деревни на несколько дней — здесь не прошла бы. А правду — женщины совершенно не интересуют — было опасно озвучивать даже в более либеральном Сан-Франциско. Он приподнялся и, пожав Зорьке руку, показал на скамью напротив. Если их тут случайно заметит кто-нибудь, близкий к сталелитейной компании, можно будет сказать, что собеседовал потенциальную секретаршу.

— Зорька умерла, — объявила она.

— Да, я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Подумал еще: вдруг ты.

Она приподняла бровь — училась пользоваться лицом, выражая чувства и мысли без слов.

— Как только там поняли, что это не Бонни Паркер, утратили интерес.

Она, кивнув, потянулась за меню.

— Итак, как мне теперь к вам обращаться, юная леди?

— Ав... Арора. — Она запнулась на первом слоге — явно, не привыкла произносить собственное имя.

— Помню, тебя папа так называл, когда вы разговаривали по-русски. Произносил твое имя как Аврора, но по-нашему, конечно, Арора*. — Он улыбнулся и пожал плечами. — Ну, а я все еще просто Боб.

Подошла официантка и смерила ее оценивающим взглядом, дав Бобу благовидный предлог поступить так же. Тем летом в Вашингтоне он наблюдал, как девчонка, выражаясь ее же словами, «вытягивала себя из проблем». Начав, считай, как бродяжка, она частью собрала на помойках, частью сшила собственноручно достаточно приличную одежду, в которой не вышвырнули бы даже из салона красоты. А в конце концов, шаг за шагом, собрала такой гардероб, что могла бы в полном золушкином всеоружии отправляться на балы с генералами и светскими дамами. С тех пор она пережила несколько взлетов и падений и, судя по всему, сейчас оправлялась после очередного краха. Позднее утреннее солнце, заглядывая в окно закусочной, предательски высвечивало полоску тонального крема у нее на лице.

Арора выглядела усталой и осунувшейся, старше своих лет. Впрочем, яйца и окрошка в ее заказе, продолжай она в том же духе, помогли бы заполнить слишком уж свободное для нее платье. Боб подумывал спросить, когда она последний раз нормально ела, но не стал.

— Твоя скрипка еще при тебе? Вопрос был глуповатым, ведь Арора принесла с собой лишь чемоданчик.

— Погибла во время пожара. Наверное, к лучшему.

— Ты и впрямь вся в отца. — Боб тут же поморщился от собственных слов, испугавшись, что затронул слишком болезненную тему, но Арора просто искоса глянула на него.

Нужно постоянно себе напоминать, что ей всего восемнадцать, подумал он.

Пару раз ее взгляд обращался в сторону кассы. Боб вдруг понял, что она смотрит на газетную стойку.

— Последние недели я провела в отрыве от мира. Навещала семью. В их края газеты не доходят. Есть новости о Бонни и Клайде?

— Боюсь, банду Бэрроу из газетных передовиц вытеснили другие претенденты на людское внимание, — покачав головой, сообщил Боб. — Диллинджер сбежал. Келли-пулемету дали пожизненно. Наверное, закончит свои дни в Алькатрасе.

— Что это?

Начали приносить заказ. Боб понял: Арора за едой нарочно подталкивает его к разговору, чтобы самой спокойно набивать рот. Он объяснил, под чье начало перешел Алькатрас и рассказал о планах нового владельца. Потом, заполняя время, перешел к воспоминаниям о том, что произошло в Вашингтоне. Рассказал о контактах, которые установил с членами «Интернационала» в этих краях, в основном по ту строну залива, в Беркли.

В соседнюю кабинку сел мужчина. После этого Боб говорил исключительно о проекте по строительству моста. Доев, что произошло быстро, Арора сначала без колебаний позволила ему заплатить за обоих, а потом — купить ей билет на паром. Привилегии слабого пола, которыми Зорьке в голубых джинсах не пришло бы в голову воспользоваться, Арора воспринимала как должное.

_________________
* Прим. перев.: на самом деле американский и английский варианты произношения имени «Аврора» звучат как «Орора», но переводчик решил согрешить против истины в угоду большему сходству имен.