Там, между железнодорожным вокзалом и паромным причалом, он нашел закусочную. Сев за столик, он заказал кофе и кусок вишневого пирога (как раз был сезон вишен) и стал ждать Дон.
Несмотря на ее запоминающуюся внешность, он узнал ее, только когда она подошла совсем близко. Она подросла еще на несколько сантиметров и теперь, даже без каблуков, была выше среднестатистического мужчины. Но дело было не только в этом. С ней случилось что-то такое, что изменило ее манеру держаться и двигаться. И отнюдь не в худшую сторону. Несдержанный энтузиазм деревенской девчонки, присущий Дон 1932 года, уступил хладнокровному самообладанию и той настороженности, у которой не было ничего общего со страхом.
Они оба знали, что не будет объятий или других проявлений взаимных чувств. Тридцатилетнему холостому инженеру не пристало поддерживать отношения с девушкой достаточно юной, чтобы ходить в старшие классы. Прикрытие, которое они использовали в Индиане – то, что она была его двоюродной сестрой из деревни, приехавшей в город на несколько дней – здесь бы не сработало. А правду о том, что к женщинам он не испытывает никакого интереса, нельзя произносить вслух даже в Сан-Франциско. Он встал, чтобы пожать ей руку, и указал на скамью напротив. Если вдруг кто-нибудь из металлургической компании их увидит и станет задавать вопросы, он скажет, что девушка проходила собеседование на должность секретарши.
– Дон мертва – объявила она.
– Я видел статью в газете. В Северной Дакоте. Подумал, что это могла бы быть ты.
Тут она подняла бровь. Она училась использовать свое лицо, чтобы говорить без слов.
– Как только они поняли, что это была не Бонни Паркер, им стало все равно, – добавил он.
Она кивнула и потянулась к меню.
– И как мне теперь вас называть, юная леди?
– Ав…Аврора, – она споткнулась на первом слоге. Произносить свое имя ей было непривычно.
– Так называл тебя отец, когда вы общались с ним на русском, – вспомнил он, – он это выговаривал немного иначе. Ну Аврора так Аврора, – он пожал плечами и улыбнулся, – а я все еще Бобби.
Подошла официантка и окинула ее оценивающим взглядом. Боб воспользовался случаем и последовал ее примеру. Тем летом в Колумбии он наблюдал за ее подготовкой к выходу в свет, как она сама это называла. Раньше она выглядела почти как бродяжка, но затем смогла раздобыть или сшить сама достаточно приличной одежды, чтобы ее не выгнали бы из дамского салона. И в конце концов она усовершенствовала свой гардероб до такой степени, что могла бы смотреться достойно в своих нарядах и на балу, среди генералов и светских дам. С тех пор она пережила немало взлетов и падений. Боб предположил, что она все еще восстанавливается после аварии. Лучи утреннего солнца, проходящие сквозь окно закусочной, озаряли ее лицо, и с одной стороны он заметил плотный слой макияжа, скрывающего что-то, что она не хотела показывать.
Она выглядела уставшей, истощенной и старше своих лет. Но яйца и мясо, которые она заказала, могли бы помочь ей поднабрать недостающие килограммы. Он подумал, не спросить ли у нее, когда она в последний раз плотно обедала, но решил, что не стоит.
– Все еще таскаешь свою скрипку?
Это был немного глупый вопрос, учитывая, что ее ручная кладь состояла только из маленького чемоданчика.
– Она сгорела в пожаре. Может, это и к лучшему.
– Настоящая дочь своего отца, – говоря это, Боб моргнул, подумав, что мог задеть ее чувства. Но она лишь кинула на него косой взгляд. Ему часто приходилось напоминать себе, что ей всего лишь восемнадцать.
Она пару раз посмотрела в сторону кассы. Боб понял, что ее заинтересовала газетная стойка.
– Я немного отстала от жизни за последние несколько недель. Навещала семью. Там не продают газет. Что нового говорят про Бонни и Клайда?
Он покачал головой.
– Боюсь, Банду Бэрроу согнали с первой полосы их соперники. Диллинджер сбежал. «Пулемета» Келли упекли пожизненно. Возможно, свои последние дни он проведет в Алькатрасе.
– Что это?
Пища начала возвращать ей цветущий вид. Боб понял, что Аврора пыталась его разговорить, чтобы успеть во время его монолога запихнуть в себя как можно больше еды. Поэтому он рассказал про новое руководство Алькатраса и их планы на обустройство тюрьмы. Продолжил беседу он воспоминаниями о том, что случилось в Колумбии, и с кем из интернационалистов он смог связаться, в основном через залив в Беркли.
В закусочную зашел мужчина и сел за соседний столик. После этого Боб говорил только про проект моста. Когда Аврора доела завтрак, что не заняло много времени, она без колебаний позволила ему заплатить за нее и купить ей билет на паром. Этим преимуществом принадлежности к женскому полу не стала бы пользоваться девочка Дон в голубых джинсах, но нынешняя Аврора приняла его как должное.