Кафе находилось между железнодорожным вокзалом и паромным причалом. Там он коротал время за чашкой кофе с кусочком вишневого пирога – как раз был сезон вишни – в ожидании Дон.

Её было трудно не заметить, однако он не узнал её до тех пор, пока она не подошла почти вплотную. Она вытянулась ещё на несколько сантиметров, и даже без каблуков была выше мужчины среднего роста. Но было ещё кое-что. В самой её осанке и том, как она двигалась, чувствовалось то, через что ей пришлось пройти. И ей это пошло на пользу. Задор фермерской девчонки, свойственный Дон в 1932 году, сменился спокойным самообладанием, осмотрительностью без страха.

Оба знали, что не будет никаких объятий или других проявлений взаимной привязанности. Поскольку есть только один повод, по которому одинокий тридцатилетний инженер стал бы вести беседу с девочкой-подростком. Легенда, которую они сочинили тогда в Индиане – что она его сестра из деревни и приехала погостить на несколько дней в город – здесь бы не сработала. А о том, что женщины его в принципе не интересуют, нельзя было говорить вслух, даже в Сан-Франциско. Он поднялся и пожал ей руку, затем указал на диванчик напротив. Если бы их вдруг увидел кто-то из сталелитейной компании и стал задавать вопросы, он бы сказал, что собирается взять на работу секретаршу и проводит собеседование.

– Донна мертва, – объявила она.

– Видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Подумал, уж не ты ли это.

Дон удивленно вскинула брови. Она училась управлять мимикой – говорить без слов.

– Как только выяснили, что это не Бонни Паркер, потеряли интерес, – добавил он.

Она кивнула и открыла меню.

– Ну и как мне вас теперь называть, юная леди?

– Ав… Аврора. Она запнулась на первом слоге, ей непривычно было произносить собственное имя.

– Отец называл тебя так, когда вы с ним говорили по-русски, – вспомнил он. – Ну, что ж, пусть будет так.

Он пожал плечами и усмехнулся.

– А я всё ещё Боб.

Подошла официантка и смерила Дон взглядом, и теперь у Боба появился повод сделать то же самое. Тем летом в Вашингтоне он был свидетелем того, что она называла «самозагрузкой». Похожая вначале на бродяжку, она смогла раздобыть или сама сшила достаточно приличной одежды, чтобы её не вышвырнули из парикмахерской. В итоге она достигла такого уровня, что могла бы появиться на балу в образе сказочной принцессы в окружении заправских генералов и светских дам. С тех пор с ней произошла череда взлетов и падений. По её внешнему виду Боб определил, что она была на полпути к исцелению после очередной неудачи. Утреннее солнце показалось в окнах кафе и обнаружило толстый слой пудры, под которой она попыталась скрыть кое-что на одной стороне лица.

Она выглядела уставшей, изможденной, старше своих лет. Платье болталось на ней, но была надежда, что яичница и картофельные оладьи, которые она заказала, помогут хоть немного исправить ситуацию. Он хотел спросить, когда она в последний раз полноценно обедала, но передумал.

– Скрипка всё ещё у тебя?

Глупый вопрос, потому что у неё с собой был только маленький чемоданчик.

– Сгорела. Наверное, это и к лучшему.

– Вся в отца!

Боб сказал это и поморщился, он вдруг подумал, что задел Дон за живое. Она искоса на него посмотрела. Ему не стоило забывать, что ей всего восемнадцать.

Она то и дело поглядывала в сторону кассы, и Боб понял, что она смотрит на газетную стойку.

– Я тут слегка выпала из реальности на пару недель. Ездила к семье. Там у них нет газет. Что-то слышно про Бонни и Клайда?

Он отрицательно покачал головой.

– Боюсь, конкуренты вытеснили Банду Бэрроу с первой полосы. Диллинджер сбежал. Пулемёту Келли дали пожизненное. Наверное, так и закончит в Алькатрасе.

Уже начали приносить еду. Боб понял, что, еле успевая прожевать, Аврора побуждает его продолжать рассказ, чтобы как можно скорее проглотить свою порцию. И он начал объяснять ей про новое руководство Алькатраса и то, что планировалось сделать с этим местом. Далее он заполнил время воспоминаниями о событиях в Вашингтоне. Потом рассказал о контактах, которые ему удалось установить с Интернационалом в тех районах, главным образом, по ту сторону залива в Беркли.

Вошел незнакомец и сел за соседним столом. После этого Боб успел рассказать ещё только о проекте моста. Когда Аврора доела завтрак, а сделала она это довольно быстро, то не стала особо возражать, чтобы он оплатил её заказ, а после и билет на паром. Та прежняя Дон, девчонка в синих джинсах, и представить себе не могла, что можно вот так запросто воспользоваться положением женщины, зато теперь она принимала всё это как должное.