Там, между узловой станцией и причалом паромной переправы, притаилась закусочная. Сев за стол, он принялся за кусок вишневого пирога – был сезон вишни – и кофе, ожидая Доун.
Хотя ее внешность была довольно запоминающейся, он узнал ее, только когда она почти подошла к столу. Она подросла еще на пару-другую сантиметров и сейчас, даже без каблуков, была выше среднестатистического мужчины. Но дело не только в этом. То, через что она прошла, изменило ее манеру держаться и двигаться. И, кажется, это даже пошло ей на пользу. Игривая восторженность девушки с фермы, свойственная Доун еще недавно, сменилась холодным самообладанием и спокойной осторожностью.
Они оба знали, что объятий или других проявлений взаимных чувств не будет. Не так много обстоятельств позволяют 31-летнему инженеру-холостяку быть замеченным с девушкой, всё еще достаточно юной для старших классов школы. Легенда о том, что она приходится ему кузиной, которая приехала из деревни в город на несколько дней, здесь бы, в отличие от Индианы, не сработала. О том, что на самом деле его в принципе не интересуют женщины, не следовало говорить вслух даже в Сан-Франциско. Встав, он пожал ей руку и жестом пригласил сесть напротив. Если бы кто-то из тех, кто связан со сталелитейной компанией, увидел их здесь и начал задавать вопросы, он ответил бы, что собеседует эту девушку на должность секретаря.
– Доун мертва, – заявила она.
– Я видел статью в газете. В Северной Дакоте. Подумал, что это ты, – у нее поднялась бровь. Она училась использовать мимику, чтобы говорить без слов.
– Как только стало понятно, что это не Бонни Паркер, они потеряли интерес, – добавил он.
Она кивнула и потянулась за меню.
– Так как мне теперь называть вас, моя дорогая?
– Авр… Аврора, – запнулась она, еще не привыкнув произносить свое настоящее имя.
– Твой отец называл тебя так, когда вы говорили по-русски, – вспомнил он, – именно через такую раскатистую «р». На английском это звучит мягче, – он пожал плечами и усмехнулся. – Я все еще просто Боб.
Подошла официантка и измерила Аврору взглядом, что позволило Бобу сделать то же самое. Этим летом в округе Колумбия он наблюдал за тем, как она, по ее словам, «пробивалась». Начав чуть лучше, чем бродяга, она привела в порядок или вручную сшила достаточно приличной одежды, чтобы ее не выставляли из салонов красоты. В конечном счете она достигла той точки, в которой смогла бы явиться на бал с генералами армии и знатными дамами истинной Золушкой. С тех пор она прошла несколько циклов взлетов и падений. Бобу показалось, что сейчас она как раз оправлялась от последнего. Утреннее солнце, проходя сквозь окно закусочной, подсветило ту часть ее лица, где она нанесла полосу плотного тонального крема, которым хотела что-то скрыть.
Она казалась уставшей, измотанной и выглядела старше своего возраста. Однако, мясо с яичницей, которое она заказала, при должном упорстве помогло бы ей заполнить собой платье. Он хотел спросить, когда она в последний раз нормально ела, но передумал.
– Скрипка еще с тобой? – спрашивать это было немного глупо, потому что все, что она принесла – это небольшой чемодан.
– Сгорела при пожаре. Может, оно и к лучшему.
– Истину говорят, яблоко от яблони… – он осекся, поняв, что это может быть слишком. Она лишь с ухмылкой взглянула на него. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что ей только восемнадцать.
Пару раз она бросала взгляд в сторону кассы. Спустя некоторое время Боб понял, что она смотрела на стойку с газетами. «Последние пару недель я была совсем оторвана от жизни. Ездила к семье. Там, где они живут, не продают газет. Есть какие-то новости о Бонни и Клайде?»
Он покачал головой. «Боюсь, банду Бэрроу сместили с первых полос конкуренты. Диллинджер сбежал. Пулеметчику Келли дали пожизненное. Вероятно, он проведет остаток своих дней в Алькатрасе».
– А что это?
В этот момент начали выносить заказ. Боб смекнул, что Аврора задавала ему вопросы, чтобы слушать и в это время успевать закидывать в себя еду, поэтому он рассказал ей о новом руководстве Алькатраса и о том, что они хотели сделать с этим местом, после чего продолжил заполнять паузы историями о том, что происходило в округе Колумбия. Он поведал ей о контактах, которые удалось установить с Интернационалом в этих краях, по большей части в заливе, неподалеку от Беркли.
После того, как за соседний столик сел мужчина, Боб говорил только о проекте моста. Когда Аврора расправилась с завтраком, а это не заняло много времени, она без раздумий позволила ему заплатить за нее, а затем купить билет на паром. Все это было прерогативой женщины и никогда бы не пришло в голову девушке Доун в голубах джинсах. Теперь же она воспринимала это как должное.