Перевод Anne Shirley-Cuthbert

Он отыскал нужную закусочную при вокзале вблизи порта. Взял кофе и вишневый пирог — как раз подоспели вишни. Сел за столик и стал ждать Доун.

Было трудно её не заметить, и всё-таки он не сразу её узнал. Вдобавок она несколько подросла, что сделало её довольно высокой даже среди мужчин, и это без каблука. Но было и ещё кое-что: пережив так много в свои восемнадцать лет, она стала иначе держать себя и даже двигаться. Она изменилась, и явно не в худшую сторону. Прежняя Доун, та нескладная фермерская девчонка, которой она была всего год назад, превратилась в сдержанную девушку, чье самообладание и осмотрительность говорили о силе, а не о боязливости.

Оба понимали: не будет ни объятий, ни прочих тёплых приветствий. Не очень-то много было здравых предлогов для холостого тридцатилетнего инженера появиться на людях в компании такой юной девушки. Их легенда, годная для Индианы — мол она приехала погостить у своего кузена в городе — здесь бы точно не прошла, а правду о том, что женщины его нисколько не интересуют, стоило держать в тайне даже в Сан-Франциско. Поэтому он встал пожать ей руку и жестом указал на сиденье напротив. Попадись они на глаза кому-нибудь из сталелитейной компании, Боб выкрутился бы, сказав, что перед ним кандидатка на должность секретаря.

― Доун больше нет, ― объявила она.

― Да, в газете писали про Северную Дакоту. Решил, это вполне в твоем духе. ― В ответ она лишь вскинула бровь. Так она училась «говорить» только глазами. ― Они быстро свернули свое расследование, узнав, что это была не Бонни Паркер, ― добавил он. Она кивнула и потянулась к меню. ― И как теперь обращаться к вам, юная леди?

Не привыкшая произносить вслух собственное имя, она запнулась на первом слоге: ― Ав... Аурора.
―Так тебя называет твой отец, ― задумчиво произнес он и уточнил: ― ¹Аурора, но по-русски, через «в»… Так, значит, Аурора? ― усмехнулся он, пожимая плечами. ― А я, как и прежде, просто Боб.

Подошла официантка и окинула Аурору оценивающим взглядом; Боб уловил мгновение сделать то же самое. Тем летом в Вашингтоне на его глазах происходило то, что она сама называла «вытащи себя со дна». Поначалу ей, практически ²хобо, приходилось довольствоваться обносками или вручную мастерить себе вещи, надев которые она могла рассчитывать, что её не вышвырнут из салона красоты. Со временем её всё более улучшающееся положение в обществе позволило ей запросто посещать балы наравне с генералами и светскими дамами, выглядя при этом просто блестяще. С тех пор она не раз вновь оказывалась на уже знакомом дне, и, как рассудил Боб, на момент их встречи она лишь приходила в себя после недавнего происшествия. Утреннее солнце заглянуло ей прямо в лицо, выдав нечто, старательно замаскированное внушительным слоем тональника.

Такая уставшая, даже измученная, она казалась старше своих лет, но сытный завтрак ― вроде той яичницы, что она заказала ― мог бы вернуть ей отнятые стрессом килограммы, если бы она ела, и регулярно. Он даже подумал было поинтересоваться, давно ли она по-настоящему плотно обедала или ужинала, но вовремя одумался, и вместо этого спросил:
― Скрипка ещё у тебя? ― Глупый вопрос, учитывая, что она пришла с одним небольшим чемоданом в руке.

― Сгорела в пожаре. Ну и пусть.

― Знаешь, ты просто копия своего отца, ― Боб и сам поморщился от сказанного ― собственное замечание показалось ему чересчур личным. Но она лишь взглянула на него с недоумением. Он то и дело напоминал себе: ей всего восемнадцать.

Время от времени она поглядывала в сторону кассы. Позже Боб сообразил, что на самом деле она смотрела на газетный стенд у прилавка.

― Я слегка не в курсе последних событий ― ездила проведать своих, а к ним туда новости долго доходят. Есть что-то про Бонни и Клайда?

Он помотал головой:
― Боюсь, банду Бэрроу с первой полосы уже вытеснили конкуренты ― побег Диллинджера, пожизненное Пулемёта Келли… Похоже, из Алькатраса он никогда уже не выйдет.

― Алькатрас? ― переспросила она. Подали еду.

Даже с набитым ртом Аурора продолжала задавать Бобу вопросы, чтоб он избавил её от необходимости говорить самой и она смогла поесть. Пока она запихивала в себя завтрак, он успел рассказать ей, что новое руководство Алькатраса планировало там изменить, а затем стал вспоминать события в Вашингтоне. Упомянул также и о полезных знакомствах в Коминтерне, которыми он обзавёлся в этих краях ― в основном по ту сторону залива, в Беркли.

За соседним столиком появился какой-то тип, и поэтому больше ни о чём, кроме проекта по строительству моста, Боб не говорил. Быстро разделавшись с завтраком, Аурора без колебаний позволила Бобу заплатить и за её завтрак, и за её билет на паром. Доун никогда не согласилась бы с тем, что таковы её женские привилегии, но вот Аурора принимала это как должное.





¹: Оба имени означают начало нового дня ― Доун (англ. Dawn) и Аурора, Аврора на латыни. Русский отец главной героини даёт ей новое имя, что символизирует смену культурной идентичности и, возможно, более широкую метафору трансформации или возрождения.

²: Странствующий рабочий, или бродяга, путешествующий в поисках временных заработков, часто на товарных поездах. Термин появился в США в конце XIX века и ассоциируется с культурой бродяжничества в период Великой депрессии. Хобо часто отличались от обычных бездомных тем, что искали работу и придерживались своего кодекса чести.