Нил Стивенсон

Полостан

Именно здесь, между железнодорожным терминалом и паромным причалом он обнаружил закусочную. Он сидел за столиком в кабинке, попивая кофе и поедая кусок вишневого пирога, – как раз сезон был в самом разгаре, – и ждал Доун.


Несмотря на ее яркую внешность, он не узнал ее до тех пор пока девушка не подошла к столу. Она еще подросла на несколько сантиметров и сейчас даже без каблуков была выше, чем среднестатистический человек. Но дело было не в этом. Она многое пережила за это время и это изменило манеру держать себя, походку. И отнюдь не в худшую сторону. Энтузиазм кокетливой деревенской девчонки 1932 года уступил место холодному самообладанию, осторожности, но без страха.

Они оба знали что не будет ни крепких объятий, ни иных проявлений взаимной симпатии. Не так уж много было обстоятельств при которых можно было бы увидеть дипломированного инженера ведущего беседу с девушкой, которая выглядела скорее школьницей. Легенда под которой они работали в Индиане, что его двоюродная сестра из сельской местности приехала погостить на пару дней – в этом случае не сработала бы. И самый главный факт – что он совсем не интересуется женщинами и вовсе была под запретом, даже здесь в Сан-Франциско. Он привстал, чтобы пожать ей руку и жестом указал на противоположное сидение. Если бы в данный момент кто-либо связанный со сталелитейным бизнесом увидел бы их и спросил, что происходит, то он бы ответил, что проводит собеседование на должность секретаря.


– Доун мертв, – сообщила она.


– Я читал статью в газете, издается в Северной Дакоте. Вообразил, что это ты.


На этих словах ее брови приподнялись. Он наблюдал, как она умудрялась выражать эмоции без слов, одной лишь мимикой.


– Как только они выяснили, что это Бонни Паркер, их интерес пропал, – добавил он.


Она кивнула головой, потянулась за меню.


– Ну же, и как прикажешь тебя называть, юная леди?
– Ав – Аврора. – Не привыкшая называть свое имя, она споткнулась на первом слоге.


– Твой отец раньше называл тебя именно так, когда мы общались друг с другом по-русски, - вспомнил он, – через «в», а не «у» он и произносил, «Аврора» вместо «Аурора» как принято.
Он вскинул плечами и усмехнулся.


– Ну а меня все еще Боб зовут.


Подошла официантка и оценивающе посмотрела на девушку, давая Бобу повод поступить так же. Тем летом в Вашингтоне он видел «пробивку» Ауроры, выражаясь ее же словами. Приехав сюда без доллара в кармане, ну может с одним, она бы убирала мусор или шила вручную достаточно приличную одежду, если бы ее не вышвырнули из салона красоты. В конечном итоге она бы взобралась по лестнице на самую вершину, где смогла бы вести себя как настоящая Золушка на балу с армейскими генералами и дамами высшего света. С тех пор она прошла через несколько кругов огня и медных труб. Боб заметил, что сейчас она уже была на полпути от последнего круга. Околополуденное солнце заглянуло в окно забегаловки и осветило на лице девушки следы суровой борьбы за жизнь, подчеркивая то, что она желала бы скрыть.


Аурора выглядела уставшей, изможденной, старше своего возраста. Но яйца и мелко рубленное мясо, которые она заказала, смогли бы подогнать ее фигуру под платье, если бы он продолжала питаться в том же духе. Он уже намеревался спросить ее, когда она последний раз так плотно завтракала, но решил не делать этого.


– Все еще упражняешься со своей скрипкой? – вопрос был достаточно глупый, поскольку все, что она привезла с собой уместилось в маленький чемоданчик.


– При пожаре сгорела. Возможно к лучшему.


– Ты пошла в нашу породу. – Боб вздрогнул, подумав, что сказанное несколько за гранью, но она лишь скривила лицо. Ему следовало бы помнить, что ей всего лишь восемнадцать.


Пару раз она бросила взгляд на кассу. Сейчас Боб понял, что она поглядывала на газетную стойку.


– Я была несколько не в себе последнюю пару недель. Навещала семью. Там где они живут нет ни единой газетенки. Новости от Бонни и Клайда?
Он покачал головой.


– Боюсь, что конкуренты потеснили с газет Берроу Гэнга. Диллинжер сбежал. Пулемет Келли посадили пожизненно. Наверное, он закончит свои дни в Алькатрасе.*


– Что с того?


Принесли еду. Боб понял, что Аурора (между пережевыванием пищи) подталкивает его вести разговор таким образом, чтобы успевать засовывать еду в рот. Он рассказал о новой администрации Алькатраса и о том, что та планирует делать с тюрьмой и продолжил заполнять время воспоминаниями о произошедшем в столице. Он проинформировал ее о своих контактах, которые он установил с «Интернэшнл» в этих частях страны, в основном вдоль залива в Беркли.


В соседнюю кабинку сел человек, после чего Боб говорил только о проектах мостов. Когда Аурора закончила есть, что не заняло много времени, то была совсем не против, чтобы он заплатил за нее , а затем купил ей билет на паром. Существовали привилегии, присущие женскому полу, которые никогда не пришли бы на ум юной девчонке по фамилии Доун, но стали вполне приемлемыми для Доун нынешней.


*Все перечисленные – известные американские грабители. Пулемет Келли действительно провел большую часть заключения в Алькатрасе, но умер в другой тюрьме.