Отрывок из книги «Полостан» (авт. Нил Стивенсон)

Там он нашел небольшое кафе между железнодорожным вокзалом и причалом, заказал кофе и вишневый пирог — сейчас как раз пошла свежая вишня — и стал ждать Дон.

И хотя Дон всегда выделялась среди других, он заметил ее, только когда она подошла к его столику. Казалось, с их прошлой встречи она немного вытянулась — и теперь даже без каблуков была выше большинства мужчин. Ему сразу бросилось в глаза, что у нее поменялась походка. И осанка тоже стала другой. Эти перемены пошли ей на пользу. От беззаботной деревенской девчушки, с которой он был знаком в тысяча девятьсот тридцать втором году, не осталось и следа. Перед ним была сдержанная, осторожная, уверенная в себе девушка.

Оба понимали, что обниматься, да и в принципе демонстрировать свои чувства на публике не стоило. Едва ли у тридцатилетнего инженера было много поводов встречаться с девушкой, которая, судя по ее внешнему виду, еще училась в старшей школе. В Индиане они говорили, что она его кузина из деревни, которая приехала в гости на пару дней, — но здесь в эту легенду никто не поверит. Правду — что его совсем не интересуют женщины — не стоило озвучивать даже в Сан-Франциско.

Он поднялся, пожал ее руку и жестом показал, чтобы она села напротив него. Если их увидит кто-то из сталелитейной компании, он скажет, что встречался с кандидаткой на должность секретаря.

— Дон мертва, — вместо приветствия заявила она.

— Да, я читал об этом в одной из северодакотских газет. Еще думал, ты это или нет.

Услышав это, она подняла бровь. Было заметно, что она еще учится управлять своей мимикой.

— Когда они поняли, что это не Бонни Паркер, то сразу потеряли интерес, — добавил он.

Она кивнула и взяла меню.

— И как же вас теперь величать?

— Ав… Аврора.

Сначала она хотела произнести свое новое имя с характерным резким акцентом. Она явно пока к нему не привыкла.

— Тебя так называл отец, когда вы говорили по-русски. Он всегда делал это с акцентом, проговаривая «в» в первом слоге, — вспомнил он. — Но ты произносишь это имя на американский манер. — Он ухмыльнулся. — А меня все так же зовут Боб.

Официантка подошла к их столику и бросила на Аврору оценивающий взгляд, давая Бобу возможность сделать то же самое. Тем летом в Вашингтоне он смотрел, как она, по ее собственному выражению, «выбивалась в люди». Сначала она была немногим лучше оборванки. Но мало-помалу, постепенно она смогла собрать и сшить достаточно приличной одежды, чтобы ее не выгнали из парикмахерской. В конце концов она, словно Золушка, даже попала на настоящий бал, на котором присутствовали армейские генералы и светские дамы. С тех пор она несколько раз переживала взлеты и падения — и сейчас, судя по всему, восстанавливалась после очередного краха. В свете утреннего солнца, проникающего через окно закусочной, он заметил на ее лице плотный слой тональной основы, под которым она спрятала то, что хотела скрыть от посторонних глаз.

Она выглядела очень измотанной и от этого казалась старше своего возраста. Но если она и дальше будет налегать на хэшбраун, это платье будет отлично на ней сидеть. Он хотел спросить, когда она в последний раз нормально ела, но передумал.

— Ты все еще играешь на скрипке? — вместо этого спросил он.

Глупый вопрос, учитывая, что у нее с собой был лишь небольшой чемодан.

— Она сгорела при пожаре. Может, оно и к лучшему.

— Ты и правда очень похожа на своего отца.

Боб поморщился, понимая, что мог ее задеть, но Аврора криво усмехнулась ему в ответ. Он снова напомнил себе, что ей всего восемнадцать.

Когда она в очередной раз покосилась в сторону кассы, Боб понял, что она смотрела на стойку с газетами.

— Я на какое-то время выпала из жизни. Навещала родных. А туда, где они живут, газеты не доставляют. Есть новости про Бонни и Клайда?

Он покачал головой.

— Боюсь, читатели потеряли к ним интерес. На первых полосах теперь другие грабители. Диллинджер сбежал, Пулемету Келли дали пожизненное. Наверное, он проведет остаток дней в Алькатрасе.

— Где?

Официантка принесла еду, и вскоре Боб заметил, что Аврора задавала ему наводящие вопросы, на которые нельзя было ответить односложными репликами, а сама при этом старалась говорить как можно меньше, больше внимания уделяя своей тарелке. Давая ей возможность поесть, он подробно рассказал о новом руководстве Алькатраса и о том, что оно планирует делать с тюрьмой, о том, что произошло в Вашингтоне, и о новых знакомствах с местными членами Интернационала, в основном с теми, кто обосновался на другом берегу залива, в Беркли.

Когда за соседний столик сел какой-то мужчина, Боб стал говорить только про проект моста. Покончив с едой — это произошло довольно быстро — Аврора позволила ему оплатить ее счёт и купить ей билет на паром. Не вылезающей из джинсов Дон и в голову бы не пришло пользоваться этими привилегиями женственности, но Аврора воспринимала их как должное.