Полостан

Там, между железнодорожным вокзалом и паромом обнаружилась закусочная. Он устроился в кабинке с чашкой кофе и куском вишневого пирога - был самый сезон для вишни - и ждал Дон.

Она помнилась ему приметной, не такой как все, однако он не узнал ее, пока она практически вплотную не подошла к столу. Она подросла на дюйм или два, и сейчас, даже в туфлях на плоской подошве была выше среднестатистического мужчины. И было что-то еще. То, как она держалась, как двигалась. Предыдущий опыт изменил ее далеко не в худшую сторону. Восторженный энтузиазм деревенской девчонки исчез, она выглядела сдержанной, осторожной, но не боялась.

Они знали, что обойдутся без объятий и других выражений чувств. Конечно, могло быть множество причин, по которым они сидели вместе и разговаривали: тридцатилетний неженатый инженер и девчушка, которая вполне могла быть школьницей. Прикрытие, что они использовали в Индиане - Дон была его кузиной из деревни - здесь бы не сработало. Ирония была в том, что женщины его в принципе не интересовали, хоть и признаться в этом он не мог, даже находясь в Сан-Франциско.

Он встал, чтобы пожать ей руку и кивнул на скамейку напротив. Если бы кому-то из сталелитейной компании случилось заметить их и заинтересоваться происходящим, он сказал бы, что это собеседование на должность секретаря.

- Дон мертва, - объявила она.

- Я видел ту статью в газете. Северная Дакота. Думал, это могла быть ты.

Она приподняла бровь - училась владеть лицом, отвечая без слов.

- Как только они поняли, что это не Бонни Паркер, сразу потеряли интерес, - добавил он.

Она кивнула и потянулась за меню.

- И как же мне теперь обращаться к тебе, юная леди?

- Ав… Аурора, - она запнулась, еще не привыкнув к звуку своего нового имени.

- Твой отец так называл тебя, когда вы говорили по-русски. С этой "В". Но это "Аурора", - он пожал плечами и усмехнулся, - а я все еще просто Боб.

Подошедшая официантка бросила на нее оценивающий взгляд, невольно дав Бобу повод сделать то же самое.

Тем летом, в округе Колумбия, он стал свидетелем тому, как она "поднялась", как она сама это называла. Сущая Золушка: начав немногим лучше бездомной, она раздобыла (а может сшила сама) достаточно приличную одежду, такую, чтобы пустили на порог салона красоты, а потом и на бал, полный генералов и дам из высшего общества. С тех пор она пережила несколько циклов взлета и падения. По подсчетам Боба, она как раз была на полпути к восстановлению после ее последнего фиаско.

Лучи утреннего солнца, проникавшие в закусочную через окно, легли на полосу толстого слоя тонального крема на той стороне лица, которую она вероятно предпочла бы скрыть. Она выглядела уставшей, старше своих лет и какой-то истончившейся. Хотя, если она продолжит налегать на еду, вроде заказанных яиц и мясного рагу, одежда перестанет на ней так висеть. Он хотел было спросить ее, когда она в последний раз ела досыта, но решил промолчать.

- Скрипка с тобой? - глупый вопрос, учитывая, что при ней был только маленький чемодан.
- Сгорела в пожаре. Пожалуй, так даже лучше.

- Яблочко от яблоньки, - Боб сказал это и поморщился. Перегнул.

Аврора бросила на него насмешливый взгляд. Он постоянно забывал, что ей всего восемнадцать.

Она пару раз взглянула на кассу. Ее явно интересовала газетная стойка:

- Я совсем выпала из реальности за последние пару недель. Навещала семью. Там никаких газет... Знаешь что-нибудь о Бонни и Клайде?

Он покачал головой:

- Боюсь, они уже сошли с первых страниц. Диллинджер сбежал. Пулемет Келли осужден на пожизненное заключение, скорее всего закончит свои дни в Алькатрасе.

- Что это?

Принесли заказ. Боб заметил, что Аврора поощряет его больше говорить, чтобы самой в это время заняться едой. Так что он рассказал ей о новом руководстве Алькатраса, и о том, что они намерены сделать с этим местом. Рассказал, что происходило в округе Колумбия и о новых контактах, которые он установил с Компанией, в основном, через залив Беркли.

В закусочную зашел мужчина и занял соседнюю кабинку, Боб свел свой рассказ к проекту моста. Когда Аврора закончила с завтраком, что не заняло много времени, она, не колеблясь, позволила ему оплатить ее счет, а затем купить билет на паром. Это были привилегии женственности, которыми бы никогда не вздумалось воспользоваться Дон - девчонке в синих джинсах, - но сейчас они были чем-то само собой разумеющимся.