Там, между вокзалом и доками он нашел забегаловку. Устроившись за столом с перегородкой, он пил кофе вприкуску с вишневым пирогом (как раз был сезон вишни) и поджидал Доун.


При всей ее приметности он не узнал ее, пока она не показалась рядом с его столиком. Она подросла сантиметра на три-четыре, и даже без каблуков была выше многих мужчин. Однако на этом перемены не заканчивались. Девушка очевидно прошла через нечто, изменившее то, как она держала себя, как двигалась. И это пошло ей на пользу. Живость шаловливой фермерской девчонки, которая была присуща Доун в тридцать втором, теперь сменилась холодным самообладанием, что всегда настороже, но не допускает страх.


Они оба понимали, что не будет ни объятий, ни каких-либо других проявлений чувств. И без того они выглядели достаточно подозрительно: тридцатилетний инженер и девочка, которой едва ли дашь восемнадцать. Их прикрытие в Индиане, что якобы она его родственница и приехала к нему в город из деревни на несколько дней, здесь бы не сработало. А правда, скрывающаяся в том, что женщины ему совсем не интересны, была под запретом даже в Сан-Франциско. Он поднялся, чтобы пожать ей руку, а затем жестом указал на противоположный диванчик. Если бы кто-нибудь с его сталелитейной компании увидел их вместе и начал бы задавать вопросы, он сказал бы, что собеседует эту девушку на должность секретаря.


- Доун больше нет, - заявила она.


- Я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Подумал, что там про тебя.


На этих словах девушка приподняла бровь. Она училась использовать свою мимику, говорить без слов.


- Как только все поняли, что это не Бонни Паркер, тут же потеряли интерес, - добавил он.


Она кивнула и потянулась к меню.


- Ну и как же мне звать вас, юная леди?


- Ав… Аурора, - она запнулась в начале: пока не привыкла произносить свое имя вслух.


- Так звал тебя твой отец, когда вы говорили на русском, - вспомнил он. – Со звуком «в» - Аврора. Но теперь ты Аурора, - сказал он, затем пожал плечами и улыбнулся: - А я как и прежде просто Боб.


Подошла официантка и оглядела девушку, дав Бобу предлог сделать то же самое. Тем летом в Колумбии он нередко наблюдал за ее так называемым «наведением марафета». Выглядя едва ли лучше оборванки, она копалась в выброшенных кем-то вещах, что-то шила сама, пока у нее не набралось достаточное количество приличной одежды, в которой бы ее не выгнали из салона красоты. В конце концов она до того преобразилась, что словно Золушка при полном параде легко сошла бы за свою на балу в компании генералов и людей из высшего общества. С тех пор были у нее и взлеты и падения. Боб заключил, что она как раз на полпути своего восстановления после недавнего происшествия. Пробивающиеся в закусочную лучи предполуденного солнца, коснувшись ее лица, сделали видимым плотный слой тонального крема, скрывавшего то, что она не хотела показывать.


Обессилено прислонившись к спинке дивана, она выглядела порядком уставшей и казалась старше, чем была. Яйца с кусочками мяса и овощей, что она заказала, помогли бы ей поплотнее влезь в свое платье, питайся она так каждый день. Боб хотел спросить, когда в последний раз она наедалась досыта, но воздержался.


- Твоя скрипка все еще у тебя? – было немного глупо задавать такой вопрос, поскольку все, что при ней было, это лишь небольшой чемоданчик.


- Сгорела. Но оно и к лучшему, наверно.


- Ты и впрямь вся в родителя пошла, - на этих словах Боб спохватился, подумав, что задел ее за живое. Но Аурора только с ухмылкой взглянула на него.


Бобу пришлось в который раз напомнить себе, что ей всего лишь восемнадцать.


Пару раз она бросила взгляд в сторону кассы. Тогда Боб понял, что ей нужна стойка с газетами.


- Последние пару недель я не следила за новостями. Была в гостях у родни. У них нет газет. Пишут что-нибудь про Бонни и Клайда?


Он отрицательно помотал головой.


- Боюсь, конкуренты сместили твоих Барроу с заглавных страниц. Диллинджер сбежал. Келли Пулемета отправили на пожизненное. Возможно он закончит свои дни в Алькатрасе.


- Где-где?


Еду тем временем уже принесли. Боб понял, что Аурора побуждала его говорить самому, дабы не отвлекаться от набивания живота. Поэтому он рассказал ей о новом руководстве Алькатраса и о том, что они планируют сделать с тюрьмой. Чтобы еще больше растянуть время, он предался воспоминаниям о том, что интересного случилось в Колумбии. Он рассказал ей о знакомствах c интернационалистами, которые завел в этой части страны, в особенности по другую сторону залива, в Беркли.


Какой-то мужчина зашел в закусочную и сел за соседний столик. После этого Боб говорил лишь о работе над мостом. Когда Аурора управилась с едой, что заняло недолго, она без колебаний позволила ему заплатить за себя и вдобавок купить билет на паром. В том, чтобы быть женщиной, были определенные преимущества, которые никогда не пришли бы в голову девочке Доун в голубых джинсах, но которые Аурора теперь воспринимала как должное.